Нэк вертел кинжал в руках, но взять его надлежащим образом, так, чтобы лезвие оказалось направленным к верёвкам под углом, никак не мог. Ладони Нэка стали скользкими от его собственной крови. Наконец, ему удалось зажать кинжал как надо, и через некоторое время его путы, постепенно и очень неохотно, начали ослабевать.
Нэку казалось, что он борется с верёвкой целую вечность.
Запыхавшийся вождь встал. Лежащая у его ног Нэка тихо всхлипывала.
— Ого, да ведь она девственница! — воскликнул Йод. — Посмотрите-ка вот на это!
Дружинники придвинулись ближе, чтобы взглянуть туда, куда указывал вождь. Нэк, потерявший чувствительность ко всему на свете от разрывающей его грудь душевной муки, скрипя зубами сражался с верёвкой.
— Тогда почему на ней его браслет? — спросил кто-то.
—
Верёвки всё ещё не отпускали Нэка. Хан Кинжал встал и поспешно ушёл — его от всего этого тошнило.
— Ну ладно — выстраивайтесь в очередь, и каждый своё получит, — командовал Йод. — Достанется всем. Она очень хороша.
Дружинники выровнялись в очередь. Нэка перестала плакать и замолчала. Четвёрка дружинников по-прежнему держала её за руки и за ноги распластанной на земле.
Прежде чем Нэк освободился, ещё трое бандитов успели надругаться над ней. Нэк одним ударом разрубил верёвку на щиколотках и вскочил на ноги. С наслаждением он погрузил в спину четвёртому лежащему на Нэке свой кинжал. Ещё один — всего четыре.
— Эй! Осторожно — он развязался!
Но Нэка набросились всем скопом. Он яростно отбивался, но кинжал был не его оружием, а число врагов не оставляло никаких шансов. Буквально через несколько секунд Нэку снова заломили руки за спину.
Все сорок пять бандитов по очереди изнасиловали Нэку у него на глазах — он не мог ничего сделать и вынужден был смотреть.
Но это было ещё не всё.
— Ты убил ещё одного и нескольких ранил, — злобно выкрикнул ему в лицо Йод.
— Убить его! — неслось с разных сторон.
— Нет. Я обещал ему жизнь. Но я хочу, чтобы эта сволочь мучилась, — ответил Йод. — Отрубим ему руки.
Вождь достал свой меч.
Нэка, о которой в это время все забыли, с трудом поднялась на ноги. Её взгляд был устремлён в пустоту. Кинжал, при помощи которого Нэк освободился, валялся тут же неподалёку. Девушка медленно наклонилась и подняла оружие.
Затем, не издав ни единого звука, она бросилась на Йода. Взмахом кинжала она срезала с его лица лоскут кожи вместе с частью глазного яблока.
Взвыв от боли, Йод мгновенно повернулся и не думая, отработанным движением ударил в ответ мечом. Широкое лезвие разрезало шею Нэки до половины.
— Проклятие! — заорал Йод, не замечая от такого неожиданного исхода свою новую рану. — Я не хотел её убивать! Нам же
Нэка упала навзничь, из её разрубленной шеи брызнула кровь. Нэк рванулся вперёд и повалился на землю вместе с удерживающими его за руки бандитами.
Всё было кончено. Зубы Нэки сверкнули в оскале предсмертной агонии, её алая кровь обильно разлилась по голой сухой земле.
— Проклятие! — повторил Йод. — Это
Нэка перевернули на грудь. На этот раз, согласно злобным наставлениям Йода, его руки были связаны не за спиной, как в первый раз, а спереди. Пока двое бандитов стягивали запястья Нэка верёвками так, что у него трещали кости, четвёрка других прижимала его к земле.
Йод встал поудобней и взмахнул своим мечом так, как будто собирался рубить дрова.
Руки Нэка пронизала невыносимая боль, и он потерял сознание.
Но уже через несколько секунд он пришёл в себя, хотя, возможно, ему это только показалось. Боль в руках стала ещё пронзительней, в ноздри ему ударил тягучий сладкий запах. Обрубки его кистей прижигали факелами, при этом мясо на них шипело и корчилось.
Нэк снова провалился в пустоту.
Когда он очнулся, вокруг смеркалось. Концы его рук были скрыты грубо намотанными повязками и болели невыносимо. Рядом с ним лежала Нэка, холодная и без кровинки. Браслет Нэка по-прежнему был у неё на запястье.
В следующий раз Нэк пришёл в себя уже в полной темноте. Его тело начала пробирать дрожь. Прошли часы, но ничего не изменилось.
К утру он начал бредить.
Опять наступила ночь, а когда снова стало светло, рядом с ним кто-то был. Кто-то осматривал его раны. Это был человек из клетки, подземный житель, хирург.
— Ты будешь жить. А её я похороню. Вы оба спасли мне жизнь, теперь я ваш должник.
— Я
Но для этого у него не было рук.
Наблюдая за тем, как Дик копает яму, Нэк осыпал всё вокруг бессмысленными ругательствами. Потом всё, что осталось от Нэки, скрылось под слоем земли — её прекрасное любимое лицо, его браслет, его надежды. Он был влюблён в ненормальную.
Мисс Смит ушла навсегда. Нэка была мертва.
Прошло время. Дик Врач не врал, он действительно был врачом. Лихорадка, трепавшая Нэка, прекратилась, силы постепенно вернулись к нему, рана в бедре, вскрытая и вычищенная, заживала. Но рук у него больше не было, так же как не было больше любви.
