Сделав быстрый шаг, Коля врезал ему с правой в челюсть. Да плевать, что бить связанного нельзя!
— Следи за словами. Ты только что оскорбил подданную самой Графини, и мою подругу. Итак, почему вы выбрали ее?
— Заказ от самого правителя, — хмуро буркнул тот. — Как знал, что не обернется добром такая добыча. Но у правителя заболел наследник, он потребовал доставить к нему лучшего из выпускников. А все в один голос указывали на эту… как ее там.
— Иришу, — закончил за него я. — Что ж, вам не повезло. Поэтому по законам моей страны вы будете повешены. Вместе с пособниками. Хотя… да черт с ней, с этой беременной теткой. Она считает себя женой одного из ваших, а жена должна во всем поддерживать мужа. Но вот насчет старосты не уверен. Староста, как давно через ваше поселение ходят такие банды? Как давно ты знаешь, что они воруют детей и превращают их в рабов? Как давно ты знаешь, что рабам в Барбанте ломают колени, чтобы они не смогли выбраться обратно?
Староста только плюнул в нашу сторону, но ничего не сказал.
Я сделал знак рукой, и наши подсобники с двух сторон подскочили к старосте и ухватили его за руки. Удобно иметь в партнерах настолько отмороженных поклонников! Тот что-то заорал, обращаясь к магу. И маг сова поднял руки в угрожающем жесте. И между ними опять возник красно-желтый шар огня.
Я вздохнул и сделал все тот же жест рукой. Маг опять застыл, не способный пошевелиться. А подручные ловко скрутили старосте руки за спиной и вытолкнули к нам. Толпа вокруг стала плотнее, мужики и бабы (оружие теперь было в руках почти у всех) угрюмо молчали, но с места не двигались. И изредка оглядывались на разгорающийся все ярче дом. А кое-кто под шумок уже отбежал в сторону и начал вытаскивать из огня какую-то утварь. А вот жен и детей из дома что-то не появлялось.
Коля, тем временем, ухватил протянутую ему здоровяком-наемником веревку и показывал, как делать «узел висельника». «Подчиненные» старательно копировали движения.
— Итак, выступая в роли закона, приговариваю этих двух бандитов и их пособника, старосту деревни… как деревня-то называется? А, не важно. Приговариваю их к смерти через повешение на ветке вон того дерева. Вешать будем за шею и до смерти Приступай!
Миньоны подтолкнули парня, стрелявшего в нас из арбалета, к дереву. Алиа-Сот накинула ему на шею петлю и перебросила конец веревки через мощный сук на высоте метра три. Зан-Кур подхватил его и затянул. Потом Алиа-Сот подскочила к напарнику, и вдвоем они лихо подтянули преступника повыше. Тот захрипел и начал дергаться. На мой взгляд, напрасно — так петля еще сильнее затягивается… хотя что ему терять? Разве то напрячь мышцы шеи и задержать дыхание. При таком методе повешения шея не ломается, и человек умирает только от передавленного горла. Смерть долгая (ну, относительно) и мучительная. Наверное, тренированный человек и продержался бы какое-то время. Но не слишком долго, можете поверить. Гортань все равно пережмет, как ни напрягай мышцы шеи. А без воздуха выжить проблематично.
Пока первый «клиент» все еще сучил в воздухе ногами, помощники палача зафиксировали трос на ближайшем пеньке и тащили к дереву второго бандита. А затем пришла очередь старосты. Когда тот понял, что шутками тут даже не пахнет, вдруг устроил настоящую истерику. Предлагая на выбор выкуп, любых девок в «деревне, которую он ух как в кулаке держит», опять деньги, только уже намного больше, потом какие-то блага от правителя Барбанта… В общем, орал знатною. Когда повис в петле и захрипел, местные вздохнули с облегчением. Беременной тетке разрезали веревку на связанных руках и подтолкнули к детям. Которые стояли особняком, не смешиваясь с толпой. Похоже, не мы одни неодобрительно восприняли «замужество» молодой вдовы с залетными бандитами.
Оставив три тела болтаться на суку, мы направились к ближайшему месту, напоминавшему харчевню или постоялый двор. Видимою, таковым он и являлся. Так что заказ «пожрать на четверых… нет, на пятерых, (ей тоже, что и нам)» был воспринят с энтузиазмом. Мы устроились на террасе, и тут же рядом появилась девчушка лет двенадцати.
— Это вы, Дед и Кэп? — с интересом спросила она.
— Точно. Это она тебе сказала? Что еще говорила?
— Еще много непонятных слов. Но красивых. Наверное, она так ругалась.
— По поводу чего?
— Я ей раны лечила, когда ее наказывали. У меня мамка травами лечит, я ей помогаю мази смешивать. У нее хорошие мази, каждый раз помогают, когда кто-то поцарапался или ногу ободрал. И ей помогло.
— Так что она говорила?
— Сказала, что постарается их задержать, а вам нужно поторопиться. И что эти уроды не должны остаться безнаказанным. И что нужно взять кондитера, который делает айс-крим…
— Молодец, это уже сделано. Сколько всего осталось бандитов?
