– Спасибо, – сказала я. Взяла, развернула, Паула помогла мне найти объявление.
Да, действительно, в полицейский участок требуется некромант. В целом никаких подробностей, только адрес. Что ж… Раз уж все так вышло, стоит сходить и посмотреть.
– Я подумала, сеньора… – быстро и чуть взволнованно говорила Паула. – Если у вас есть лицензия Дорноха, то это серьезно, вас могут взять. Даже при том, что вы женщина… у нас с этим могут быть сложности. Но Дорнох – это… – она вздохнула. – Попробуйте. Конечно, с вашим опытом вы могли бы найти что-то получше, но сейчас… У вас, по крайней мере, будет своя работа. И если надо, вы сможете отказываться от свиданий под предлогом того, что вас ждут дела. Вы сможете сами уходить из дома, когда вам будет нужно. Это всегда больше свободы… Сходите туда.
Свобода уходить из дома?
В этом что-то есть? Или я готова на ровном месте подозревать кого угодно и в чем угодно? Может, просто болезненный опыт с матерью?
Но обязательно схожу. Как минимум – посмотреть.
– Спасибо, – сказала я.
– Только, сеньора… Пожалуйста, не говорите никому, что это я вам газету дала. Скажите – купили на площади, они здесь везде продаются. Не нужно, чтобы знали… Иначе у меня могут быть неприятности. Не спрашивайте, пожалуйста, я не могу об этом говорить.
Инициатива наказуема? Или это предложение от противоположной стороны? От кого? Кто-то хочет встретиться со мной? А я еще думала, что буду скучать в Эстелии.
Все интереснее становится.
* * *
В полицейском участке было жарко, шумно и многолюдно, все толкаются, кричат, хотят чего-то. На эстелийском, поэтому я ничего не понимаю.
Устраиваться на работу по объявлению я пошла после обеда. К обеду Паула вернула меня домой, я напоказ пожаловалась, что очень устала и хочу отдохнуть, она все поняла правильно. Леса еще не было, дел у меня пока никаких, Эвора не прислал никого со мной договориться, так что самое время сходить в участок и посмотреть.
Идти прилично, но вполне можно пешком, если никуда не торопиться. Это даже интересно…
А вот дальше… Да, тут я поняла, что просто не будет. Потому что констебль в приемной по-деларийски почти не говорил. А я по-эстелийски почти никак.
Что интересно, в газете было на деларийском. Я не обратила на это внимание сразу, здесь на высоком уровне все по-деларийски говорят, с этим проблем никаких. И даже некоторые газеты на деларийском выходят. Но в городе простым людям не нужны иностранные языки. Вот же… Так с работой не выйдет? Я просто не смогу объясниться тут…
Интересно, что словно «некромант» констебль понимал, и даже делал страшные глаза, но дальше дело не шло.
Но почему объявление тогда…
Я пыталась тыкать в объявление, но констебль читать по-деларийски не умел тоже и просто не понимал, что я от него хочу. Потом меня оттеснили орущие друг на друга женщины, явно жаждущие скорейшей справедливости, одна держала за руку ребенка, ребенок тоже орал и тянул женщину к дверям, потом еще какой-то мужчина пришел, начал тоже шумно что-то требовать, размахивая руками.
Я уж подумала, что стоит уйти. Сейчас не справлюсь. Вечером спрошу у Леса как объяснить что мне нужно, выучу все слова. А уж начальник участка должен меня понять, иначе таких объявлений он не давал бы.
– Сеньора, вам помочь? – тут рядом появился худощавый старичок, одетый в старенький, но явно дорогой темно-синий сюртук.
– О! – обрадовалась я, развернула газету. – Благодарю вас, сеньор! Я увидела объявление… вот! Требуется некромант в участок. А я как раз ищу работу. Но я почти не говорю по-эстелийски.
Старичок глянул в газету.
– Сеньора некромант? – он удивленно вскинул брови.
– Да! – кивнула я.
Старичок усмехнулся, взял газету у меня, посмотрел все очень внимательно. Хмыкнул как-то так со значением, словно понимая что-то свое, мне недоступное.
С моей газетой он направился к констеблю и что-то ему сказал. Констебль уставился на меня с явным недоумением и что-то начал быстро старичку объяснять. Тот засмеялся, потом что-то ответил. Констебль замотал головой, явно мою кандидатуру не одобряя. Старичок сказал ему что-то еще, заметно тише. Я и так-то не понимала сути, а тут и вовсе почти не расслышала. Констебль явно огрызнулся, но вылез из-за своего стола и махнул мне. «Пошли». Что ж, я не заставила себя ждать.
Даже интересно.
Старичок пошлел с нами, собираясь довести дело до конца.
По длинным коридорам к лестнице и на второй этаж. А так уже чуть попросторнее и потише. И кабинету начальника. Тут мне кивнули и велели подождать, это я даже без перевода поняла. А сам констебль чуть собрался с духом и в дверь постучал. Потом заглянул осторожно. И что-то сказал. На него оттуда грозно рявкнули. Но, как ни странно, мне предложили зайти.
– Удачи, сеньора, – улыбнулся старичок и когда я заглянула он быстро заглянул тоже, но все же остался за дверью.
«Господин старший инспектор Сантьяго Пирейра» – указано на двери.
– Добрый день, – сказала я по-эстелийски, и это почти весь доступный мне словарный запас.
Господин старший инспектор окинул меня критическим взглядом и потер лысину.
