– Пока нет, – покачала головой бабуля. – Но нужно подумать об этом. В любом случае, сейчас он точно не мертв, сражается за жизнь изо всех сил. Они оба сражаются. Проблема в том, что в таком состоянии этот привязанный природник не удержит Альберто на грани. Я ведь правильно понимаю, что вы хотите сделать его якорем? На момент смерти короля, Раймундо должен быть полон сил, иначе сразу сорвется следом. А двоих на грани вам точно не удержать, слишком неустойчивая конструкция будет. Короля надо сначала вылечить, а потом уже убивать снова.
Спокойно, хладнокровно. Но я понимаю – это такая работа. Я тоже давно привыкла спокойно говорить о смерти. Только я по своим профессиональным обязанностям всегда имела дело с уже умершими, а тут живые. Мертвым не навредить.
– Еще нам нужно решить вопрос с Эворой, – сказал Мендеш. – Будет некстати, если он попытается вмешаться где-то на середине процесса. Нужно как-то обезвредить. Я полагаю, сеньора Морейра… Ива Морейра, готова дать нам показания?
– Готова, – я кивнула.
Что ж, даже если придется показывать воспоминания – я сделаю это. Главное, чтобы менталист был из тех, кому я могу доверять.
* * *
Менталиста мне нашли. Какого-то мальчика, едва ли не студента, который страшно смущался.
Мендеш усмехнулся только.
– Зато вы не будете волноваться, сеньора. На самом деле, парень очень сильный и подает большие надежды, но вашу защиту ему не сломать просто потому, что ставил профессионал, а у парня нет опыта. Вы покажете ему все, что сами хотите показать, что имеет значение для дела. Остальное он не увидит. Давить не будет… ну, куда ему на вас давить? Ваши показания задокументируются и пойдут в работу. У нас будут доказательства.
Надо сказать, свое дело мальчик знал, и хоть и смущался, но делал все четко, говорил по делу, но больше слушал и молчал.
Обвинения Сесилие Эворе уже предъявлены. Это ведь она давила на меня в морге, чтобы я подняла гвардейца, который напал на короля. Всем, кто прямо замешан – предъявлены. А там – стоит потянуть за одну ниточку…
Предъявить обвинения Энрико Эворе – сложнее всего. Он везде как-то с краю, никаких прямых доказательств… Все все знают, но прямо предъявить нечего. И даже с проклятием, доставшимся королю по наследству, все не так однозначно. Однако, проклятие можно проследить. Луиса Эвора сможет и даст показания тоже. Проклятие, которое не случайным эмоциональным порывом наложено много лет назад, а динамично, может тянуть силы в нужный момент. Проклятие, которым можно управлять. Это однозначно преступление.
Но сложность даже не в обвинениях. Когда зашла речь о том, кто пойдет предъявлять и арестовывать – стало тихо, все эти маги Госбезопасности разом постарались стать незаметными. С проклятийниками такого уровня связываться никто хочет.
И только Лес…
Ну, я даже не сомневалась. Лес сказал, что пойдет и притащит этого старого сукина сына сюда. У него с Энрико свои счеты. Я видела, как госбезопасники дрогнули снова, кто-то даже попытался сказать, что не надо такое тащить, лучше убить там на месте. Лес как-то так усмехнулся, что он-то вообще не против. Так усмехнулся, что мне стало слегка не по себе. Я знаю, он боевой маг и ему по долгу службы приходилось убивать… и мне приходилось на войне. Но сейчас на мгновение словно что-то чужое скользнуло. И как-то сразу поверилось, что убить может.
– Мы сделаем лучше, – сказала бабуля. – Проклятийника убивать небезопасно. А предсмертное проклятие вообще штука очень стойкая, тут даже я не уверена, что смогу снять. Но я могу поставить зеркальный щит от проклятий. Если Энрико захочет мальчика проклясть, то проклятие отразится и обернется против него самого. Это подействует куда лучше.
– А если он не станет проклинать? – спросил Мендеш.
– Не станет? – удивилась бабуля, глянула на Леса. – Это вы моего внука плохо знаете, он умеет нарываться, как никто.
Лес засмеялся, кивнул.
– Я все сделаю.
В этом бабуля не сомневалась. Если говорить об умении нарываться – тут я не сомневалась тоже.
– А на остальных, кто пойдет с ним, вы сможете поставить такую защиту? – спросил Мендеш.
– Нет, – бабуля покачала головой. – То есть защиту могу, но на отражение она работать не будет. Тут важна правильная кровь, важен дар проклятийника в крови, пусть и не активный. У Леса есть, он ведь мой внук. Сам он никого не может проклясть, разве что чуть вплести проклятие в традиционное боевое заклинание, делая его более разрушительным… Так?
Лес молча кивнул.
Да, такое бывает. Все мы получаем кровь и силу от обоих родителей, но активным становится только один дар. И все же, во всех нас разной крови намешано. Это во многом определяет индивидуальные способности и индивидуальный иммунитет.
