Вперед. Лес не отпускает. Совсем близко. Уже у клетки. Я могу разглядеть Огнена во всех подробностях. Куча страшных шрамов на истощенном высохшем теле, тонкие волосы, свисающие клоками, острые зубы голодного лича… Не пугаться! Он чувствует страх.
Он ударит, это неизбежно. Но я все равно должна успеть.
Кольцо Леса поможет, не даст мне умереть, подтянет силы… даст мне время. Хоть немного времени даст. Нужно только действовать быстро.
Лич смотрит на меня. Бездна в его глазах.
Еще шаг… Давай, Ива!
И все же, чтобы последним движением просунуть руки сквозь прутья клетки – мне понадобилось нечеловеческое усилие. Преодолеть панику. Лес обхватил меня сзади, за талию, он больше не может закрывать меня, но он поделится со мной силой, отдаст сколько понадобится, если мне не хватит своей.
Нужное заклинание-молитву я помню отлично. По иронии ей пользуются некроманты и паладины в равной степени. Чуть разное действие, но итог один.
И…
Его плеч коснуться. Его кожа обжигает вдруг невозможным холодом, что хочется отдернуть руки. И этот холод тянет тепло моей жизни… затягивает… вытягивает жизнь из меня… так, что вдруг кружится голова. Но это уже не важно. Я успею!
– Огнен, сын Бранислава и Рагнеды! Я отпускаю тебя! Освобождаю твою душу!
А потом я пою. Зажмурившись, почти не дыша. Все нужные слова, вкладывая в них всю свою душу, всю веру, всю волю, что есть. Огонь бьет мне в лицо, обжигает… сжигает меня… кажется, что трескается и плавится кожа… Но пугаться некогда. Нельзя. Надо продержаться. Слишком близко, Лесу сложно меня прикрыть… Но молитва не такая уж длинная…
И…
Мне кажется, я сама умру сейчас…
– Я отпускаю тебя! Иди с миром. Ты свободен, Огнен. Иди…
Я, кажется, падаю.
Вижу… вряд ли наяву… Высокий парень, рыжий, вихрастый, конопатый весь, румяный… он улыбается мне. Счастливо улыбается. Глаза ослепительно голубые, спокойные и чистые, как безбрежное небо.
– Спасибо тебе, – говорит он. – Как хорошо…
А потому свет вдруг вспыхивает и заливает все вокруг.
А потом, кажется, рушится потолок.
Я пытаюсь открыть глаза, но они не открываются, словно слиплись, словно на веках что-то лежит.
– Ива! – слышу я.
Лес.
Мы живы.
Я лежу, кажется, в постели, под одеялом. Значит, все хорошо.
Глаза все же удается разлепить и открыть, хоть и с трудом. Я вижу… ну, хоть зрение не пострадало. Но то, что я вижу – не сразу могу понять.
Да, я дома, у себя.
Человек передо мной… Сидит рядом на моей кровати. Почти совсем лысый, только легкая щетина на макушке пробивается, лицо все… красное, в каких-то струпьях, пятнах, корка кое-где… бровей нет. И только невозможно довольная улыбка.
Лес? О, боги…
– Тихо, – говорит он. – Все хорошо. Я страшно выгляжу? Это огнем просто… Ничего, еще несколько дней и все это сойдет без следа, у меня регенерация хорошая. И волосы отрастут.
Хочу спросить – как у нас все вышло, но… Я выгляжу так же? Это почти ужасом пробивает. Поднимаю руку, чтобы потрогать, понимаю, что руки у меня замотаны все…
– Все хорошо, – говорит Лес. – У тебя руки сильнее пострадали от прикосновения, но тоже все восстановится. У тебя силы мало осталось, он все вытянул из тебя, поэтому медленно. Но главное – осталось, сила восстанавливается, и регенерация восстанавливается тоже. Не переживай. Это временно. Мы с тобой сейчас примерно одинаково выглядим, но это пройдет, мы же маги. Мне так вообще не привыкать. Специфика профессии.
Довольный такой.
– У нас получилось? – все же говорю я, сама не узнаю свой голос, такой хриплый, горло царапает.
– Да, – говорит он. – Ты его упокоила. Маклин сказал, что тебя за это наградят. Все хорошо. Люди уже домой вернулись… На самом деле, уже чуть больше недели прошло. Я два дня назад очнулся, так что новости знаю. И наши все вернулись тоже, занятия снова начались. Не в полном объеме, но уже началось все… Тут Михо пока взялся руководить. Ну, ты наверно, представляешь.
Я киваю. И все равно сейчас все это плохо укладывается в голове.
Больше недели! Это потому, что прикосновение к личу вытянуло силу, его голод.
– Подожди… А как мы выбрались?
– Мы? Никак, – беспечно говорит он. – Ну, в смысле, нас вытащили. Ты когда лича отпустила, там все схлопнулось, нас завалило. Прямо со всех сторон. Я успел щитом прикрыть… хотя там такая сила… очень боялся, что надолго не хватит, что я тоже сознание потеряю и щит лопнет. Но ничего, как видишь. Отец сказал, что столб света такой был, что видно издалека. И грохот потом. Так что они сразу прибежали нас спасать и вытаскивать.
Ох… Я пыталась сесть, но вышло только неуклюже дернуться. Щека чешется, но замотанными руками сложно почесать.
– Тихо, тихо, лежи, – говорит Лес. – Чешется? Это нормально, восстанавливается. Сейчас ты очнулась, быстрее пойдет. Кольцо в ящике, я убрал. Его вообще-то нельзя постоянно носить, оно силу тянет, это очень помогает в критический момент, но если долго – сбивает собственную циркуляцию, это вредно. Кольцо я тебе потом нормальное подарю, как положено.
– Нормальное?
Так… Сейчас…
