— Так ты работала у Тенпенни? — как бы невзначай спросила Эмили. С «невзначай» вышло паршиво: до этого она минут пять молча пялилась на выщербленный край тарелки с лапшой.
— Ну да, — Мей понизила голос. — Три года на кухне проторчала. В прямом смысле «на кухне», нас с девочками за пределы пищеблока не выпускали. Уж не знаю, чем закончилась та заварушка, но надеюсь, что мистер Алистер своё получил.
— Какая заварушка?
— Гульская. Я, если честно, мало что обо всём этом знаю. Когда пашешь на кухне по шестнадцать часов в сутки, особо не интересуешься, какие там перемены в списке жильцов.
— И всё-таки? — осторожно спросила Эмили. — В общих чертах?
— Дюжине гулей взбрело на ум улучшить жилищные условия и арендовать пару этажей Тенпенни-Тауэр, — Мей покачала головой. — Наглость — второе счастье, как говорится. Самое смешное, что они каким-то чудом уболтали всех этих богатеньких снобов. Густаво, само собой, был ещё как против, но за гулей вступился дедуля Дэшвуд — ты о нём, наверное, по радио слышала, — и очередная подружка Бёрка, безумная, как шляпник.
— Прямо-таки безумная? — проворчала Эмили.
— Да ладно, — глаза Мей недоверчиво расширились. — Так это была ты? В жизни б не подумала. Так, ладно. Те гули вселились в апартаменты, и с недельку всё было нормально, а потом с ними начались проблемы. То ли они платить отказывались, то ли жильцы стали жаловаться… Густаво ходил мрачнее тучи. Нам с девчонками даже электрошокеры выдали, как сказали, для защиты — потом, правда, забрали. А ночью началась перестрелка. Кто первый начал, я понятия не имею — но палили знатно. Наш управляющий помчался наружу, чтобы разобраться, в чём дело, и дверь не запер…
— И вы воспользовались шансом.
— А кто бы не воспользовался? — мрачно усмехнулась Мей. — Мы драпали как ненормальные до самой Мегатонны. Хотелось, знаешь ли, увидеть мир не из окна кухни. И чем бы там дело ни кончилось — я ни по кому плакать не стану.
— А Дэшвуд?
— А что — Дэшвуд? — Мей пожала плечами. — На фоне остальных жильцов он, может, и ничего. Вежливый такой старикан, обходительный. Только вот каждое утро он заказывал свежевыжатый сок из мутафрукта. Стакан должен был стоять на столе в пять пятнадцать, и ни минутой позже. И, очевидно, плевать было мистеру Ди, что кому-то приходится подниматься в три утра, чтобы успеть разморозить чёртовы мутафрукты, а потом вручную, через марлю, давить из них чёртов сок, потому что проклятая соковыжималка гудит, как самолёт… Нет, знаешь, его мне тоже не жалко, — жёстко сказала Мей. — Вообще, хочешь узнать больше — расспроси караванщиков. Или Анжелу. Она-то всё обо всех знает, только зачем-то прикидывается дурочкой.
Услышав своё имя, официантка обернулась.
— У всех свои стратегии выживания, — тихо сказала Эмили.
— Точно, — кивнула Мей. — Только я не пойму, зачем тебе понадобилось менять свою. Ты же была на короткой ноге с Бёрком и Тенпенни — это по нашим временам всё равно что Бога за бороду ухватить. И ты от этого всего так запросто отказалась?
Ответить Эмили не успела бы, даже если бы захотела. Прямо над её ухом раздался взволнованный голосок Анжелы Стейли.
— Можно к вам, девочки? Я не помешаю?
— Нет, — Мей подвинулась, освобождая место на скамье. — Случилось что-то?
— Да, — Анжела кивнула. — Случилось. Я знаю, кто убил нашу Эми… ту Эми, — поспешно добавила она.
— Кто? — спросила Эмили.
— Его зовут Андерс. Имя, думаю, не настоящее, но как-то же его надо называть, — Анжела разжала ладонь — и по изрезанной ножами поверхности столика покатилось дешёвое латунное кольцо с фианитом. — Это принадлежало Эми Сантос. Я точно помню. И помню, что она его носила, не снимая — это же подарок Виктора. И вот позавчера я его увидела на прилавке «Припасов Ривет-Сити». Конечно, я осторожно так расспросила Сигрейва Холмса, откуда он взял это кольцо. Тут-то и всплыло имя этого Андерса.
— Кто он вообще такой? — Мей нахмурилась. — Старьевщик?
— Да. Со многими продавцами дела ведёт, и никто о нём слова плохого не скажет. Вещи он приносит в хорошем состоянии, и берёт за них недорого. Нет, я знаю, что вы скажете! — Анжела предупредительно подняла палец. — Что пол-Пустоши мусорничает, что мало ли, как это кольцо к нему попало… Но смотрите: этот Андерс всегда торгует небольшими партиями. На заказ не работает, хотя тот же Сигрейв ему предлагал проверить пару складов в Френдшип-Хайтс — нет, отказался наотрез. Ни на чём не специализируется: и одежду приносит, и ювелирку, и оружие. И не торгуется. И вот на что это похоже?
— На чёртова сбытчика краденого, как по мне, — скривилась Эмили.
— Ты это всё сама выяснила? — с уважением спросила Мей.
— Ну… да, — Анжела покраснела. — Я же тут, на рынке, всех знаю, со всеми общаюсь… Было нетрудно.
— Не прибедняйся. Ты крутая.
— Это не всё, — официантка заправила за ухо прядь золотистых волос. — Мне надо было убедиться, что я права. Найти свидетеля. И я нашла.
— Виктор? — тихо спросила Эмили. — Тот мальчик из клиники?
— Да. Но по описанию он Андерса не узнал — пришлось сделать так, чтобы этот гад пришёл к доктору Престону на приём.
— И как ты его уломала?
