— Анжела умная, — Мей грустно усмехнулась. — Руки-то пачкать будем мы. А она, если что, и ни при чём.
Тринни, сама на себя не похожая в воздушном розовом сарафане и золотистом парике, обвила руками шею Андерса и что-то ему прошептала. Он засмеялся — громко, заразительно. Щёлкнул пальцами, подзывая Красотку Бонни.
— Уходят, — Эмили поставила стакан на стойку. — Оставайся тут. Если уйдём все сразу, будет странно.
— Нет, — сквозь зубы процедила Мей. — Я с тобой. Обещала же.
Вслед за Тринни, льнувшей к Андерсу, они протиснулись сквозь очередь любителей выпивки, которая тянулась от самых дверей. В толпе мелькнуло одутловатое лицо Тэмми Харгрейв, и Эмили на секунду стало до боли жаль Джейми — мальчишку, оставшегося сиротой при живой матери.
Идти далеко не пришлось. Выскользнув в коридор, Эмили успела заметить край розовой юбки, мелькнувший в дверях комнатки Тринни.
— Она к себе его привела? Вот дура! — в сердцах проворчала Мей.
Эмили приложила палец к губам. Оглянулась — и вытащила нож из-за голенища.
— Ох, — прошептала Мей еле слышно. — Может, ну его? Люди кругом.
Эмили помотала головой. Люди были за стеной — пьянствовали, танцевали, ругались. А в этом небольшом закутке — футов тридцать в длину — не было ни души. А значит, всё закончится здесь.
— Разуйся, — бросила она Мей. Та кивнула.
Сжимая в ладони резную рукоять, Эмили пошла по коридору. Медленно и осторожно. Мир сузился до полоски света, льющейся из-за приоткрытой двери. Днём — она помнила — ржавые плиты пола скрипели под её ногами, как сумасшедшие. Но сейчас Эмили их чувствовала. Чувствовала, с какой половицей можно иметь дело, а какая станет протестующе визжать при легчайшем нажиме.
Тринни застонала громче и ритмичнее. Эмили закусила губу — не опоздать бы! — но сердце по-прежнему билось мерно и спокойно. Она же девочка Харона, а Харон никогда не опаздывает.
Она оглянулась. Мэй шла за ней на цыпочках, неся туфли в руках. Эмили положила ладонь на ручку двери — и осторожно заглянула в комнату.
Андерс, голый по пояс, со спущенными штанами, пыхтел над Тринни. Эмили поморщилась. Рейдер был так увлечён занятием, что не заметил бы и вторжение китайской армии.
Аккуратно ступая по выцветшему ковру, Эмили подошла ближе. И ещё ближе — пока потная спина рейдера не оказалась на расстоянии вытянутой руки.
Строение внутренних органов Эмили представляла себе достаточно хорошо, но сейчас надо было действовать быстро и наверняка. Харон бы смог всё сделать ещё и чисто, но ей выбирать не приходилось.
— За тебя, тёзка, — прошептала она, наклонившись. И полоснула ножом по горлу рейдера.
Андерс захрипел, забился в судорогах — и медленно сполз на пол. Тринни завизжала. Отпрянула в сторону, вжалась в стену, не забыв, впрочем, одёрнуть юбку.
— Ох, мать твою! — выдохнула она, хватаясь за сердце. — Ты что, не могла подождать, пока он с меня слезет?
— Не хотелось заставлять тебя это терпеть, — Эмили вытерла нож о край простыни.
— Да ты прям мать Тереза! — яростно прошипела Тринни. — Блин, посмотри, у меня всё платье теперь испачкано. Ох, и постель… Дерьмо! Вот дерьмо!
— Успокойся, мы всё уберём, — Мей сдёрнула со стола рваную клеёнку. — Эми, помоги.
— Это моя комната! Я тут сплю, ем и трахаюсь! — причитала Тринни. — А теперь тут всё в чёртовой кровище!
— Тише, — Эмили сняла рубашку и набросила на плечи Тринни. — Лучше помоги нам.
— Хрен вам. Сами справляйтесь.
Эмили показалось, что из дальнего угла комнаты донёсся какой-то звук. Она резко обернулась, но, само собой, никого там не было. Только кособокий платяной шкаф.
Дверь бесшумно приоткрылась. В комнату лёгкой тенью влетела Анжела.
— Ой, уже?.. — зелёные глаза испуганно распахнулись. — Он уже… умер?
— Ну, ещё громче, — язвительно осклабилась Тринни. — Вдруг кто не услышал?
— И что дальше? — Анжела обвела комнату растерянным взглядом. — Знаете, девочки, не надо было делать это здесь. Как мы теперь…
Кто-то уверенно постучался в дверь.
— Закрой! — хором прошипели Мей и Тринни.
Анжела послушно задвинула засов. Прижалась к стене, с ужасом поглядывая на хлипкий затворный механизм. Эмили потянулась к «Магнуму».
— Трин, тот козёл отстрелялся уже? — раздался из-за двери весёлый мужской голос. — Можно к тебе?
— Ох мать твою, это ж Барсук! — прошипела Тринни. — Ну, зашибись!
— Поговори с ним! — приказала Эмили.
— Да, солнце, он свалил, — неестественно ласковым и громким голосом отозвалась Тринни, показав Эмили средний палец. — Я тут просто… прибираюсь. Зайди через полчасика, ага?
Мей яростно оттирала от пола кровь рубашкой Андерса. Хозяин рубашки уже был завёрнут в ковёр — только тощие ноги в ковбойских сапогах торчали наружу.
— Ой, да брось! — дверь вздрогнула под ударом ноги. — Я ж не санинспектор!
— Вот придурок, — Тринни обречённо покачала головой. — Слушай, Барсучок, давай не сейчас, а? Я немного…
Ручка двери с треском провернулась.
— Закрыто! — рявкнула Эмили. — У нас тут… сапфическая вечеринка. Только для девчонок!
— Ага! — дрожащим голосом подтвердила Анжела.
— А это кто ещё? — возмутился Барсук.
— Неважно! Просто уходи!
— Стейли, ты?!
— Чё-ё-ёрт, — Анжела прикусила губу.
