Сержант Самсонов принял решение обследовать дальние от старого аэродрома районы. Топливо у вертолета кончалось, и надо было эффективно использовать остатки горючего. Ближние районы обследует командир, а его задача – понять, что может быть дальше: следы, их отсутствие, какие-то вооруженные группы, новая техника для передвижения на дальние расстояния.
– Сержант, – прозвучал в наушниках голос командира вертолета. – Дело хана. Еще десять минут, и возвращаемся. Топлива осталось в аккурат на возвращение. Иначе упадем прямо на лес.
Самсонов посмотрел вниз и поморщился. Да, здесь леса были уже гуще и выше, чем у самого Бийска и аэродрома. Тут и площадку для посадки не найти. В голове мелькнула авантюрная мысль: отпустить вертолет, а самому высадиться и искать след террористов пешком. Так они с Меркуловым смогут охватить большую территорию. Тем более что командир в любой момент может получить уточняющую информацию, и тогда Самсонов на земле может очень пригодиться. Гораздо больше, чем Самсонов, вернувшийся на аэродром. Сержант собрался попросить командира вызвать на связь капитана Меркулова, как вдруг несколько странных ударов в борт заставили его снова посмотреть вниз. В чаще леса ничего видно не было, но тут возле ног спецназовца обшивку пробили две пули. Вертолет обстреливали снизу! И тут же в наушниках раздался крик командира вертолета и голос второго пилота:
– Держи! Держи машину!
– Валится, не могу! Гидравлика!
– Давай вправо к реке! Видишь?
Самсонов ухватился руками за что только мог, чувствуя, что вертолет как-то сразу провалился вниз и его желудок тотчас подскочил к горлу. Потом его бросило на левую стенку, и спецназовец невольно выпустил из рук поручень, за который до сих пор держался. Заскрежетал металл, и машина перестала падать. Она валилась на бок, на деревья. Что-то хрустело и с треском ломалось. Самсонов вспомнил о винтах машины, и внутри у него все похолодело. Вращаясь, они могли сломаться о деревья, и осколки винтов способны перерубить все что угодно. И уж тем более корпус вертолета и людей, находящихся под этой ненадежной защитой. И в доказательство его опасений перед лицом Самсонова вдруг со страшным скрежетом пробил обшивку кусок винта с острым краем. Он замер в полуметре от человека, и тут все закончилось.
В голове шумело, и не сразу спецназовец понял, что шум этот он ощущал, потому что перестали реветь двигатели вертолета, но что-то шумело, шипело, кажется, даже капало. Только бы не топливо и не на горячие трубки или коллектор! Спецназовец пошевелился, сбрасывая со своей спины какие-то панели и штанги. Во рту было сухо от пыли и гари. Поднявшись на четвереньки, он первым делом нашел свой автомат и тактический рюкзак с имуществом, пищей и боеприпасами. Откатить дверь не удалось.
«Ну-ка, напрягись, – приказал себе Самсонов. – Хочешь жить – значит, ты должен откатить эту чертову дверь. Твоя жизнь, жизнь пилотов сейчас зависит от твоей силы и находчивости. Ну, давай! Рывок, еще рывок». Спецназовец уперся ногой в дверной проем, напрягся и стал тянуть перекошенную, изуродованную во время падения дверь. Со скрежетом что-то сломалось, порвалось. Спецназовец подумал, что это, может быть, скрипят и рвутся его мышцы и связки, но продолжал тянуть с рычанием и стоном раненого зверя. И вот дверь поддалась, и опять со страшным скрежетом она пошла, пошла, и наконец открылась щель, достаточная для того, чтобы в нее можно было протиснуться.
Выбросив свой рюкзак, спецназовец вывалился сам и упал на траву, жадно хватая ртом свежий лесной воздух. Он на четвереньках добрался до рюкзака, оттащил его на безопасное расстояние и положил сверху свой автомат. Теперь пилоты. Он видел разбитый иллюминатор пилотской кабины, видел человека с наушниками на голове. Голова беспомощно склонилась к груди, а из кабины откровенно попахивало горелым. Командир выбрался из кабины сам, только вот на лбу у него красовалось большое красное пятно с многочисленными ссадинами, которое медленно превращалось в шишку. А вот второго пилота пришлось вытаскивать, причем очень осторожно. Кажется, он сломал себе с левой стороны пару ребер.
– Хватит стонать, – укоризненно сказал Самсонов летчику, – живой, и ладно. А ребра заживут. Давайте подальше от вертолета, а то, не дай бог, загорится. Вы хоть успели передать координаты и что идем на вынужденную?
– Там не до этого было, – проворчал командир. – Машину пытались удержать. Не удержали бы, и тогда координаты уже были бы не нужны. Крышка всем.
