— Пока нет. А может, и не будет никогда. Но если он убил столько за неделю…
— Но разве серийные убийцы не получают удовольствие от того, что делают? Тут вот вроде бы месть, а это не совсем… ну. Он их даже не насиловал.
— Как сказать. Он засунул в них кое-что. И, как мне кажется, это его отлично удовлетворило. Можно считать, что он их поимел. Долго и насмерть. А ещё не забудь отыграть от обратного. Ему было мерзко, но он считал это своим священным долгом. Можно получать удовольствие и от неприятных вещей.
— Не понимаю, — сержант Липки пожал плечами, — не слишком ли это сложно для мести? Вряд ли он сидел и смотрел, как они подыхают в муках. Странно всё это как-то.
— Это только версия. Истинного мотива убийцы мы не знаем. И вряд ли узнаем хоть когда-нибудь, если не получим его живым и с неоспоримыми доказательствами его вины. В любом случае, нам тут ловить уж нечего. Предпочитаю ждать отчёты в тепле и сытым.
— Боюсь, мой желудок понежнее вашего, сэр.
Момсен сунул руки в карманы, ссутулился и медленно побрёл к своей неопрятной и старой машине, пробормотав на ходу:
— Слабак, а мечтает о карьере Холмса.
— Сэр, а надо вызвать этого Ву для допроса? — спохватился Липки, пытаясь затоптать в песке окурок.
— На каком основании? Сейчас в этом нет никакого смысла.
Момсен подождал, пока Липки заберётся в машину, тогда тронулся с места, выезжая на магистраль. Липки поставил на колени ноутбук и забегал пальцами по клавишам, чтобы через несколько минут озадаченно хмыкнуть.
— Что?
— Если вам интересно, сэр, то имя Ким Чонина есть в списке пассажиров дневного рейса из Парижа, который прибудет в начале следующего месяца. И он числится среди студентов колледжа Оперного театра. Приставить к нему наблюдение?
Момсен свернул на мост и прибавил скорость. Дотянулся до зеркала и поправил немного, слабо улыбнувшись собственному отражению.
— В этом нет необходимости. Найти его будет легко. А вот обвинить в чём-либо… невозможно. Может, оно и к лучшему.
Липки так и не понял, что имел в виду инспектор Момсен, а Момсену было слишком лениво рассказывать о своих впечатлениях и предположениях. Ему ещё предстояла встреча со штаб-инспектором Мариссой Хаген. И Момсен не испытывал ни малейшего удовольствия от грядущих докладов по поводу трупа из реки и ещё нескольких трупов подростков на окраине города, убитых примерно таким же способом, но недавно.
Хуже того, труп из реки выловили не в Монреале, потому Момсен приехал поглядеть так просто. Он представлял Полицейскую Службу города Монреаля, а труп выловили не в черте города, так что дело в любом случае отходило Полиции Квебека. Пока что. Чтобы Момсен получил это дело, необходимо привести все требуемые доказательства, определяющие полномочия и юрисдикцию.
— У вас снова бардачок открыт. Вот чёрт…
— Брось на заднее сиденье.
Липки послушно переложил назад отвалившуюся крышку, потом достал из бардачка пластиковую баночку с яркой наклейкой.
— Не знал… Ваше?
— Положи на место, — досадливо поморщившись, велел Момсен.
— Готовитесь к сезону уже сейчас?
— Просто положи!
Окончательно настроение у инспектора Момсена испортилось в ту минуту, когда штаб-инспектор Хаген приказала объединить свежее дело с делом четырёхлетней давности.
— Это ошибка, мэм! — настаивал Момсен. — В свежем деле подростков просто убили во время разборок. Их даже добили битами!
— Предварительно вставив им в задницы по бутылке. Из-под пива, — ледяным тоном добавила Хаген, заморозила взглядом и отчеканила: — Объедините эти дела в одно. Вполне возможно, что некоторые из той шестёрки якобы пропавших окажутся обвиняемыми. Напомню вам, что версия с местью несостоятельна, а вот пострадавшие в обоих случаях проявили жестокость к иностранцам. Этого достаточно, чтобы объединить дела. Не говоря уж о том, что третий труп пока под вопросом. Объедините дела и передайте их инспектору Шарли. Вам пора отдохнуть от этих дел — вы слишком пристрастны.
— Мэм, я вовсе не…
— Инспектор Момсен, с вашей подачи за господином Ву несколько месяцев велась слежка с помощью ресурсов Полицейской Службы Монреаля. И то дело в суде мы проиграли, помните? Можете написать Шефу, если чем-то недовольны, но я вас — с его ведома — от этого дела отстраняю.
Инспектор Момсен беспомощно хватал ртом воздух и стискивал кулаки, глядя на Хаген почти с ненавистью. Вот какого чёрта эту упрямую бабу определили именно в руководство к Момсену? Ходит вечно хмурая, как сыч, ковыляет по коридорам и суёт свой нос всюду, куда надо и куда не надо! Момсен до сих пор не простил ей вмешательство в дело, когда Хаген изучила материалы и настояла на совместной поездке к Ким Чонину и Крису Ву. Всё время слушала, а если и задавала вопросы, то какие-то странные. Кто её вообще в полиции оставил с её разнесённой вдребезги коленной чашечкой?
— Мэм, вы не понимаете…
