Крис закрыл лицо ладонями, резко выдохнул, поднялся с пола и убрёл в гостиную, прихватив чашку с полки. Налил ещё кофе, а потом медленно потягивал, глядя в окно на пустынную улицу. В тусклом свете фонарей по тротуару неспешно вышагивала тощая пятнистая кошка. Привычная картина. За четыре года Крис уже выучил все любимые маршруты этой кошки и мог без труда предсказать, что в итоге кошка окажется под служебной машиной — пристроится покемарить неподалёку от всё ещё тёплого движка.
Хотя это уже неважно — у Криса было занятие поинтереснее. Он допил кофе, сунулся в прихожую и забрал сумку Чонина. Распахнув дверцы шкафа, принялся доставать из сумки вещи и развешивать или раскладывать по ящикам. Машинально сравнил футболку Чонина с собственной. Да уж, теперь одинаковые, а раньше его футболки были немного Чонину велики.
Пальцы скользнули по гладкому целлофану. Крис достал пакет, внутри которого нашёл собственный шарф. Тот самый. Шарф уже не выглядел новым, но с ним явно обращались аккуратно и бережно. Крис поднёс его к лицу и потянул носом. Как и предполагал, тут же учуял слабые мандариновые нотки.
Крис нахмурился, обнаружив запас согревающих пластырей. Он не слишком доверял своим познаниям во французском, но умудрился разобрать, что эти пластыри годились для ежедневного использования. И это наводило на грустные мысли.
Покончив с вещами, Крис добрался до документов. Заглянув в паспорт Чонина, медленно опустился на стул и задумался о том, о чём думать, по правде, не хотелось. То есть, Крис сразу решил, что Чонин вернулся. К нему. Совсем. А теперь вот засомневался. Да и с чего взял? Быть может, Чонин вернулся в Монреаль по какой-то иной причине, а остановиться просто решил у Криса. Ну или, может, решил поставить точку наверняка.
Сумку ведь не разобрал. Хотя тоже не показатель, но всё же…
Крис изводился полчаса, разрываясь между желанием разбудить Чонина и с пристрастием расспросить и желанием ничего не знать вообще. Алло, центральная, четыре года прошло. Мальчик вырос, и Крис понятия не имел, что теперь у Чонина в голове.
Прикончив ещё чашку кофе, Крис засел в ванной. Выбрался нескоро. Выключил свет, поправил на плече банный халат и развернулся к двери в спальню. Врезался в сонного Чонина, успевшего натянуть потёртые джинсы и любимую домашнюю футболку Криса.
Они молча смотрели друг на друга.
Крис понятия не имел, что говорить. Он вообще странно себя чувствовал, когда смотрел на Чонина, маячившего перед носом в его же собственной голубой футболке. В знакомом облике ещё проступали намёками юношеские черты, но это на время. Только вот Чонин уже не ребёнок, совсем. Крис не отводил глаз и пытался разобраться в ощущениях. Пытался понять, что изменилось. Судя по взгляду, всё такой же упрямец, помешанный на танцах. Наверное, так же педантичен, как и прежде — такое точно не лечится временем. Пожалуй, по-прежнему замкнутый, спокойный и тихий. Хотя… взгляд твёрже, да и без намёка на растерянность. А у зрачков знакомые искорки — в озорном танце.
— Поужинаем? — Вопрос с губ сорвался раньше, чем Крис успел его осмыслить.
— У тебя в холодильнике склад пустых коробок и бутылок, хён. Я их не ем.
Крис невольно прикрыл глаза, вслушиваясь в этот низкий и обволакивающий голос. Скучал по нему. Именно что скучал. И голос теперь звучал… глубже и ярче. Без следа юношеской лёгкости и едва слышной ломкости.
— Я закажу на дом. Что хочешь?
— На твой выбор, — отозвался Чонин, проскользнув мимо и исчезнув за дверью ванной. — Дай мне умыться и в себя прийти.
Крис обессиленно привалился плечом к стене. Кто бы говорил, а? Свалился как снег на голову. Без предупреждения и… Крису стало не по себе при мысли, что Чонин вот так мог бы ввалиться в дом в один из его выходных и застукать с кем-нибудь. Ну мало ли. Крис не обещал быть монахом и иногда проводил время в постели не только для того, чтобы поспать. Думать о возможной реакции Чонина не хотелось. Хотя… Крис всё ещё не знал, почему это Чонин свалился ему на голову и надолго ли свалился.
Крис машинально добрёл до телефона, позвонил по обычному номеру и сделал приличный заказ. Положив трубку, ухватился за спинку стула и зажмурился. Кончики пальцев покалывало, он весь слегка дрожал, как от озноба, а сердце ощутимее билось в груди.
Его мальчик вернулся. Подрос и вернулся, растеряв по дороге наивность…
Крис резко обернулся. Он ни звука не услышал, но будто кожей почувствовал взгляд. Чонин просто стоял у порога и смотрел на него, потом вскинул руку, неловко взъерошил волосы и слабо улыбнулся.
— Так сильно изменился?
Нет. Наивность, может, и растерял, но чистота осталась с ним. Солнышко. Всё то же солнышко. Смуглое, добродушное, лучистое и тёплое.
Крис отчаянно вцепился пальцами в спинку стула и помотал головой.
— Всё тот же.
