«До чего же интересно узнать мнение о себе со стороны»,– думаю я, слушая Игоря.
– Другое дело, Сашка, – продолжает он. – Никогда не работал, жил на всём готовом. Мальчик. А ты? Всего добивался своими силами, и вдруг поверил в Бога. Ты, вообще, был для меня каким-то монстром.
Игорь говорит всё это вполне искренне. От слова «монстр» мне становится смешно. Хотя, действительно, я был полусумасшедшим, одержимым идеей разбогатеть во что бы то ни стало.
– Ты знаешь, когда я понял, что ты изменился? – спрашивает Игорь. – Когда перед отъездом пришёл к тебе и увидел твои глаза…
Игорь опять углубляется в чтение, а я, задетый его воспоминаниями, невольно ухожу в размышления о пережитом за последнее два года. Продолжая накрывать на стол, в каком-то возбуждённом состоянии, без надобности хожу туда и обратно.
Два года назад спросил Сашу о втором пришествии Христа. Он рассказал, что должно этому предшествовать – о пророчествах. Евангелие должно быть проповедано по всей земле, а значит, и в России тоже. Евреи должны по пророчеству собраться в Израиле. Но для всего этого должен рухнуть железный занавес.
И он рухнул.
После семнадцати лет отказа уехал в Израиль Марик с семьёй. Вадим с Ритой недавно выехали из Союза, и сейчас в Италии ждут визы в Америку. Через полтора месяца приезжают ко мне по приглашению мать, сестра и племянница. У них уже куплены билеты. Побывала в Америке и моя преподавательница английского языка Тая Клинцова, мы виделись с ней. Уверен, выпустят и Ольгу с Олежкой. Они уже получили мой вызов и подали документы на выезд. Уехала из Союза и Света… Сейчас вот Игоря принимаю в Америке.
Чтобы наша вера – этот маленький цветок – росла и крепла, Господь поднял скалу в миллионы тонн, которая загораживала свет – обрушил железный занавес.
Что ж, всё и случилось, как предсказывал Саша.
Я и мысли не допускал, что увижу это своими глазами. Мало того, буду даже записывать, как всё происходит, находясь уже в Америке.
За тридцать серебряников
Красавец-мост Верезано. Мы едем по нему на остров Стейтон Айленд. За рулём – Валера. Я сижу рядом с ним, а на заднем сидении – Белла и её родители.
– Как вам Америка? – спрашиваю их.
Отвечают все сразу. Но без труда понимаю, что машина, на которой едем, уже вторая, работой и Валера, и Белла довольны, родители проходят медицинское обследование и изучают английский. Америка им нравится.
– Ты же у нас ни разу не был. Сейчас посмотришь, как мы живём, – добродушно улыбаясь, говорит Леонид Борисович. – В теннис играешь? А то корты рядом с домом, и ракетки у нас найдутся.
– Вот кто сказал бы мне в Союзе, – отвечаю я, – ни за что не поверил бы, что советские евреи, не прошло и года, живут в двухэтажном доме, рядом теннисный корт, купили две машины, видео и телевизор – не в счёт.
– Не так всё просто было, – сразу посерьёзнел Валера. – На юге месяца три потеряли. Когда приехали в Нью-Йорк, денег едва хватило снять квартиру. Да ты ведь был у нас прошлой осенью, когда мы ещё на Брайтоне жили.
Я сразу же вспомнил, как мы с Володей заезжали к ним на Брайтон. Это было почти год назад. Они жили тогда все вместе в одной квартире с Гришей-гипнотизёром и его женой Ксенией, ещё верили в успех «Gregory Show», всё время отдавали его организации и считали подписание контракта вопросом дней.
– Да, времени много потрачено. Но хоть язык набрали, – уже на более оптимистической ноте заканчивает Валера.
– Вот она, одноэтажная Америка! – почти одновременно восклицают Хиля и Леонид Борисович.
Мы уже съехали с трёхкилометрового Веризано. Кругом двухэтажные белые домики. Невольно сравниваю с Подмосковьем. Всё здесь наоборот. Чем дальше от Нью-Йорка, тем лучше дороги, тем лучше выглядят машины, а ресторанам, магазинам, бензозаправкам – вообще нет числа.
Дороги же просто потрясают. Нескончаемый поток машин. Яркие красочные рекламы на огромных щитах, на грузовиках и автобусах. И всё это будто только что выкрасил весёлый художник. Испытываешь ощущение, которого прежде не знал. Всё вокруг тебя движется в разных направлениях, на разных уровнях. Двух – трёхэтажные развязки эстакад.
– И вот так по всей Америке, – будто угадав мои мысли, говорит Белла. – Мы ведь с Юга в Нью-Йорк на машине добирались. Дороги – сказка!
– А ну-ка, останови на минуточку, – просит Хиля. – Подождите нас здесь, а мы с Валерой в «Shop Rite» заглянем, чего-нибудь к столу возьмём.
Вот что уж, действительно, удивляет советского иммигранта, так это обилие магазинов и разнообразие товаров. Месяца два назад ко мне заезжал друг из Москвы, и мы с Володей специально повели его в супермаркет, чтобы посмотреть на его реакцию. Увидели, что и ожидали. Выражение лица у него было такое, будто наблюдал изумительный по красоте восход солнца.
