– Думаю за то, что, оказавшись в иммиграции среди евреев, я не постеснялся свидетельствовать о Христе, хотя меня предупреждали, что могут лишить пособия и даже не дать визу в Америку. Но я был в таком состоянии, что не мог не говорить о Нём. Моей заслуги в этом нет.
– А почему вы уверены, что Бог помог? – спрашивает Зоя. – Может быть, это просто случайность? – Её глаза внимательно смотрят на меня, по лицу разливается свет.
– Нет, это не случайность. Помнишь, Сереж одессита Алика? Так вот, через его отца, Павла, с которым мы в Вене оказались в одной гостинице, Господь, сначала по молитве посылает мне Библию, затем уже в Италии тот же Павел, которого не рассчитывал снова увидеть, помогает мне с жильём, и, помнишь, даже в одном доме с ним. И вот в Америке, в многомиллионном Нью-Йорке судьба преподносит мне всё того же Павла. И он, через свою сестру, директора еврейского центра, находит мне эту квартиру. И вселяюсь в неё в день своего рождения, да притом – бесплатно. Так это что, всё случайности?..
Какое-то время Зоя и Сергей молчат…
– Кстати, всё хочу тебя спросить, – прервал молчание Сергей. – Помнишь, ты рассказывал мне, что за день до отъезда Алика в Америку, он уверял тебя, что молод, и всего добьётся своими силами. А ты прочёл ему из Библии, что успех в жизни не зависит от способностей человека, неожиданная беда – и вся жизнь разбита. Ты говорил ещё, что Господь дал вам с Аликом какой-то урок. Что же случилось тогда?
В мельчайших подробностях память сразу еже перенесла меня тот день. Штормящее море, небо без единой тучки, маленькая комнатушка и наш с Аликом разговор по душам…
– После того, как прочитал ему строки из Ветхого завета, – вспоминал я, – сказал, что я сам теперь на свои силы не рассчитываю, стараюсь жить по Духу, поступать как раз вопреки мудрости мира сего. Какое-то время мы молчали. Алик, видно, обдумывал услышанное. Вдруг в соседней комнате раздался страшный грохот бьющегося стекла. Мы выбежали в коридор. Порыв ветра распахнул настежь входную дверь, одновременно захлопнув окно в моей комнате. От сильного удара стекло разлетелось на тысячу мелких осколков. Видно, кто-то плохо закрыл дверь. А ведь это знамение для Алика и для меня, сразу сообразил я. Своими силами ничего в жизни не построишь. В любой момент порыв ветра всё может разрушить. И Алик тогда сказал, как бы в унисон моим мыслям, эдак не только окно, всё может быть вдруг разбито на мелкие кусочки. Через полчаса пришёл хозяин квартиры и потребовал уплатить за стекло 30 миль.
– И ты уплатил? – спросил Сергей.
– А как было поступить? По мудрости мира сего: выяснять, кто из соседей-иммигрантов уходил последним и не закрыл входную дверь, потребовать, чтобы этот рассеянный человек оплатил хотя бы частично? Или по Духу: без всяких возражений отдать последние 30 миль? Это ведь был урок для нас с Аликом. Заплатить за него должен был именно я. Только дня через два, после отъезда Алика до меня дошло: начни я что-то доказывать, искать, кто не закрыл входную дверь, оказалось бы, всё, что говорил о Христе живущим со мной, продал за 30 миль, как за тридцать серебряников…
После моего рассказа некоторое время гости молчали.
– Я всегда думала, что Бог такой, – тихо произнесла Зоя.
Дней через десять Сергей позвонил мне, что-то было стал рассказывать о своей работе. Потом вдруг сказал:
– А ты знаешь, я покаялся.
– Так всё-таки, какая парилка лучше: московская или здесь, в Манхеттене? – сладко потягиваясь, спрашиваю я.
– Здесь лучше, здесь мы – господа, а там в любой момент спросят, почему мы в рабочее время в бане, – мгновенно отреагировал Игорь.
Накануне он приехал ко мне из Филадельфии, и я решил поближе познакомить его с Володей. Договорились вместе пойти в парную. Пригласил и одессита Алика…
Итак, в тот июньский день, когда мы уже изрядно напарившись, собирались уходить, недалеко от нас увидел человека, вроде бы похожего на Гришу-гипнотизёра. Когда наши глаза встретились, сомнения отпали. Да, это был он, Гриша-гипнотизёр. Он подошёл к нам. Боже, что с ним стало! Густая свалявшаяся борода, нечесаные волосы, потухший взгляд. Совершенно изменившимся голосом прошепелявил:
– Ребята, я потерял всё. Жена от меня ушла. Вот уже месяц живу в метро. Попал под машину, выбило зубы, лежал в госпитале, потерял все документы. Уже несколько дней толком ничего не ел. Спасибо вот добрым людям, пустили хоть помыться. Помогите, чем можете…
Он отошёл, видно, дав нам время подумать.
– О-о-о-о-й, – простонал Алик. – И это маг и волшебник Гриша?..
Меня охватило необычайное волнение: «Человек голодает, живёт в метро, ему даже некуда приклонить голову. А я уже почти полгода один в огромном доме».
