– Узнаю.
– Ну, ничего… Мы его найдем. Старшина, танкист, украинец… Это уже кое-что. Найдем и накажем со всей силой закона!
В эти же часы при въезде в город возник огромный затор. Дорога здесь раздваивалась и проходила через туннели двух железнодорожных виадуков. И в том и другом проезде стояли застрявшие грузовики, броневики, повозки уже непонятно чьих механизированных корпусов. Генерал Хацкилевич ехал на танке, «тридцатьчетверка» – ей сразу же освободили дорогу – выпихнула лбом застрявший пятитонный «Яз» с какими-то ящиками. В освободившийся проход ринулись застоявшиеся машины, две полуторки не поделили вьезд, столкнулись и снова заперли спасительный проезд. Беда была еще и в том, что объехать стороной виадуки было невозможно. И слева, и справа высоченные насыпи, поднимавшие железнодорожные мосты, исключали напрочь такую возможность. Даже вскарабкаться на нее было сложно, хотя многие полезли штурмовать эти валы. В любой момент могли налететь немецкие самолеты, и тогда тысячи людей, сбившихся в этом проклятом треугольнике, превратились бы в кровавое месиво. Генерал Карбышев оценил опасность мгновенно. Он остановил свой броневик, который ему выделил Хацкилевич вместе с комендантским взводом, и посмотрел в небо. Погода летная… Сейчас прилетят. Генерал влез на броневик («Как Ленин в cемнадцатом году», – рассказывал он потом эту историю Голубцову) и закричал с высоты:
– Прекратить бардак! Слушать мою команду!
Но слушать пожилого генерала никто не захотел. Толпу обуял животный страх, до каждого дошло, что будет, если немцы засекут это сборище сверху и пришлют бомбардировщики. Хуже того, из толпы раздался выстрел, и пуля сбила генеральскую фуражку. Тогда Карбышев спустился на землю и, скомандовав своим бойцам «на руку!», повел ощетинившийся штыками строй к первому проезду. Очень недовольная орава слегка расступилась, пропуская организованный отряд. Карбышев расставил у портала виадука по трое часовых с винтовками на перевес, и только после этого его стали слушать:
– Десять человек ко мне! Вытолкнуть грузовик из тоннеля! И в кювет его! Остальные проезжают по моему личному указанию! Предупреждаю всех водителей: кто застрянет в проезде – расстрел в кабине грузовика! Вперед!
Застрявшую полуторку вытолкнули и опрокинули. Пошли первые машины. Между ними Карбышев, как заправский регулировщик, пропускал красноармейцев.
– За машинами и дальше следовать только в строю! Все ватаги ждут на обочине!
Его услышали, его слушались. Генерал-лейтенантские звезды на петлицах производили должное впечатление. Рядом с Карбышевым оказались два полковника и три майора. Он передал им свою вахту и двинулся с комендантским взводом ко второму проходу…
Минут через двадцать огромный затор рассосался… «Юнкерсы» опоздали на десять минут. Но и без того «работы» в городе им хватало.
«В ночь на 27 июня через деревню Ятвезь, что рядом с Волковыском, шел непрерывный поток бойцов Красной Армии, количество техники было незначительным. Один из танков пытался из орудия вести огонь по самолетам люфтваффе. К утру дорога опустела, на ней остался лишь сиротливо стоящий тягач с тяжелой гаубицей на прицепе.
На поросшей редким лесом высоте в полукилометре к западу от Ятвези заняла позицию пара Т-34 (вероятно, какая-то отступавшая часть оставила их в качестве заслона). Немецкая автоколонна, двигавшаяся на Волковыск от Берестовицы, остановилась перед взорванным мостом через Россь, но разведка быстро выяснила, что в двух километрах вверх по течению есть две целых переправы. Немцы свернули налево и по проселочной дороге двинулись на Ятвезь. Они вошли в деревню и остановились на короткий привал, когда же вновь начали движение, с высоты прозвучали два орудийных выстрела. Один снаряд попал в шедшую головной легковую машину, второй поразил грузовик в середине колонны. За несколько минут наши танкисты расстреляли блокированную на сельской улице вражескую технику, уничтожив с десяток автомашин и один танк. Было убито несколько десятков захватчиков. Израсходовав остатки боекомплектов, тридцатьчетверки рванулись к реке. Одну немцы подбили из орудия на полпути к деревне. Другой танк понесся не на основной, более прочный, мост, а на соседний, находившийся вне сектора обстрела. Но как только тяжелая машина въехала на настил, мост рухнул, и Т-34 провалился на заболоченный берег реки. Из башенного люка выбрался танкист, переплыл на правый берег реки и побежал к зарослям. Вдогонку резанул пулемет, и герой упал. Немецкая похоронная команда собрала трупы, а через несколько дней пленные красноармейцы убрали с дороги разбитую и сгоревшую технику.
