В художественном фильме по роману Ивана Стаднюка «Война на западном направлении» есть эпизод, где Рубцов прорывается к своим, ведя бой в лесу. Один и тот же воин послужил прообразом главного героя – и у Стаднюка (генерал Чумаков), и у Константина Симонова в «Живых и мертвых» (комбриг Серпилин). В какой-то степени прототипами Серпилина можно считать и генерала Горбатова, и генерала Гришина, и полковника Семена Кутепова, но дело не в точной персонизации. Таких генералов, как Федор Рубцов, слава Богу, было немало…
Место захоронения генерала Рубцова удалось обнаружить лишь в 1966 году в селе Калайденцы близ райцентра Лубны на Полтавщине. Местная жительница Ф. Перевал, пережившая здесь страшные годы войны, рассказала подробности того трагического дня:
Комкор Рубцов навсегда упокоился рядом со своими бойцами, с которыми принял последний бой.
А генерал Константин Дмитриевич Голубцов в который раз оправдал свою славу счастливца. Вышел к своим хоть и с «царапиной», но живым, готовым к новым боям. Но прежде, как и всем его сотоварищам, ему пришлось побывать на «беседах» у армейского комиссара 1-го ранга Мехлиса.
Спасло его, видимо, то, что после всего пережитого Голубцов смотрел на прокурора, если не свысока, то как на равного, и тот это почувствовал и не поднял карающий меч. Хотя поначалу он огорошил командарма первым вопросом – вопросом в лоб:
– Кто виноват в гибели генерала Хацкилевича?
– Немецко-фашистские оккупанты, – парировал генерал.
Мехлис удивленно посмотрел на Голубцова: так смотрит удав на мышонка, который вдруг бесстрашно встал на задние лапки.
– Уточняю вопрос: кто несет ответственность за гибель командира Шестого мехкорпуса. Кто направил его в эту западню?
– У Хацкилевича был выбор – следовать с нашей колонной или идти своим путем. Оба варианта – непредсказуемы, поскольку не было никакой ближней разведки.
– У немцев почему-то была, а у вас не было.
– У немцев ближнюю разведку равно, как и дальнюю, вела авиация. У нас же не было ни одного разведывательного да и вообще никакого самолета.
– У вас была целая авиадивизия! Четыреста шестьдесят самолетов!
– Была до начала войны. И почти вся осталась на аэродроме.
– Судя по вашему тону, у вас есть какие-то претензии к генералу Хацкилевичу?
– Есть.
– Назовите их.
– О мертвых не говорят плохо.
