«Предварительным и судебным следствием установлено, что подсудимые Павлов и Климовских, будучи, первый – командующим войсками Западного фронта, а второй – начальником штаба того же фронта, в период начала военных действий германских войск против Союза Советских Социалистических Республик проявили трусость, бездействие власти, нераспорядительность, допустили развал управления войсками, сдачу оружия противнику без боя и самовольное оставление боевых позиций частями Красной Армии, тем самым дезорганизовали оборону страны и дали возможность противнику прорвать фронт Красной Армии…
Приказ № 0250 от 28 июля 1941 г.».А вот эта служебная записка Павлова лишь недавно нашлась в военных архивах. Следователям она не понадобилась…
«СЛУЖЕБНАЯ ЗАПИСКА КОМАНДУЮЩЕГО ВОЙСКАМИ БОВО НАРКОМУ ОБОРОНЫ СССР. МАРШАЛУ СОВЕТСКОГО СОЮЗА С.К.ТИМОШЕНКО…июня 1940 г. Минск
Совершенно секретно. Особо важное
Существование на одном месте частей Литовской, Латвийской и Эстонской армий считаю невозможным. Высказываю следующие предложения:
Первое. Армии всех 3-х государств разоружить и оружие вывести в Советский Союз.
Второе. После чистки офицерского состава и укрепления частей нашим комсоставом – допускаю возможность на первых порах – в ближайшее время использовать для войны части Литовской и Эстонской армий – вне БОВО, примерно – против румын, авганцев и японцев[19].
Во всех случаях латышей считаю необходимым разоружить полностью.
Третье. После того как с армиями будет покончено, немедля (48 часов) разоружить все население всех 3-х стран.
К выше перечисленным мероприятиям необходимо приступить в ближайшие дни, чтобы иметь свободу рук, – для основной моборганизационной подготовки округа.
Для проведения вышеуказанных мероприятий БОВО готов, лишь прошу приказ по мероприятиям дать за 36 часов до начала действий.
Генерал-полковник танковых войск Д. Павлов».<p>Глава сорок третья. Последний удар 6-го мехкорпуса</p>Там, в Зельве, старшину Кукуру вдруг окликнул хорошо знакомый голос:
– Петро?!
Так мог называть его в 25-й танковой дивизии только один человек:
– Колёк?! Ты как здесь оказался?
Нет в армии силы добрее и теплей, чем дух землячества. Из запыленной башни тяжелого КВ выпрыгнул сержант Кульбицкий, земляк-полтавчанин, который пел в дивизионном в хоре первым голосом.
– Я, Петро, на танке приехал. А ты как?
– А я пехом пришпандорил.
– Так полезай к нам! У меня не тесно. И место есть – младшего мехвода убило. Вот гармонь от него осталась.
Кульбицкий извлек из башни побитую трехрядку. Старшина Кукура растянул меха, привычно пробежался по клавишам и грянул:
Броня крепка и танки наши быстры…
Кульбицкий подтянул:
И наши люди мужества полны.В строю стоят советские танкистыСвоей великой родины сыны.Из танка вылезли и остальные члены экипажа, стянули по жаре свои мокрые шлемы. Молча слушали нечаянный концерт.
А у Кукуры и Кульбицкого сами собой набежали слезы. Они пели, глотая тяжелые комки:
