Голубцов себя не обманывал, он сразу понял – это не провокация, это – война! Он сразу понял, что ни Белосток, ни белостокский выступ удержать не удастся. Ни единым мускулом лица не выдал он «паникерские» мысли, но себе-то отдавал безотрадный отчет: ни один укрепрайон не готов к бою, а без опоры на УРы оборону не удержать. Кто-кто, а он знал это доподлинно.
Подозвал адъютанта.
– Василий, беги ко мне на квартиру! Скажешь Анне Герасимовне, чтобы немедленно уезжала из Белостока. Скажи это и всем остальным женщинам, чтобы без лишних сборов брали детей и вон из города. Только самое необходимое! Организуй транспорт от моего имени. Оповести как можно быстрее все семьи начсостава. И возвращайся!
– Есть!
Полковник Смоляков догнал Горохова на выходе, сунул в руку записку.
– Моей передай!
Так же, как и Голубцов, он мгновенно оценил ситуацию, и успел набросать несколько строк: «Нина! Надо сегодня тебе выехать в Москву. Ожидать нечего. Возьми документы, свои и мои, пару чемоданов с необходимым и выезжай. Если не удастся устроиться, то поезжай в Елец, улица Орджоникидзе дом № 10А к матери. Обо мне не беспокойся. Я буду цел и невредим. Посылаю тебе 800 рублей. Возьми сберкнижку, после переведешь их.
Целую. Александр. Ключи отдай тов. Горохову, который устроит тебя в эшелон. Пока. Привет!»
Ни в какой эшелон капитан Горохов устроить ее уже не смог… С большим трудом он собрал жен штабистов. Многие прибежали на железнодорожную станцию, но разбомбленный вокзал дымился, и никакие поезда от его перронов уже не отходили. Стоял только бронепоезд, ощетинившийся стволами зенитных пушек.
С автомашинами тоже было напряжно. Как ни втолковывал Горохов незнакомым пехотным командирам, что он действует от имени командующего армией, никто так и не внял его гневным тирадам – все уцелевшие машины увозили бойцов в позиционные районы, все были загружены ящиками, бочками, туго набитыми мешками… Лишь один капитан-автомобилист вошел в положение.
– Бери вон тот грузовик и дуй отсюда побыстрее!
Кузов ЗИСовской трехтонки совершенно не был приспособлен для перевозки людей. Но женщины заполнили его до отказа, стояли, держась за кабину, борта, друг за дружку. В середину собрали детей и поехали.
Тем временем генерал Ляпин опробовал все городские и междугородные телефоны: связи не было. Он с остервенением швырял одну омертвевшую трубку за другой. Все попытки связаться с корпусами оказались безуспешными. На вызовы армейской радиостанции штабы корпусов и дивизий не отвечали.
Голубцов зашел в кабинет начальника штаба.
– 113-я не отвечает?
– Молчит Алавердов.
Полки 113-й дивизии вели в это время беспорядочный неравный бой. На них насели сразу два армейских корпуса, пытаясь прорваться к Белостоку. Но никто в штабе об этом не подозревал.
– Поехали на запасной КП. Может, там со связью будет получше?
Штабисты, не дожидаясь очередного налета, быстро сносили свои сейфы, чемоданы и тубы с картами в автобусы, давно уже стоявшие во дворе. Жалко было покидать столь удобные аппартаменты и, покидать, похоже, навсегда…
Штабная колонна под охраной трех броневиков и грузовиков с пехотой быстро проехала восемнадцать километров на запад – в лесной командный пункт. То, что увидел там Голубцов, сильно его расстроило, и он обрушился на Ляпина:
– Иван Петрович, это не КП армии, это пионерский лагерь! Опять показуха прет из всех щелей. Смотри – траншеи перекрыты лишь для маскировки, разборные домики, они удобные, конечно, но разлетятся после одной лишь бомбы, которая сюда упадет…
– Товарищ командующий, этот КП строили для проведения КШУ. А основной у нас в Валилах.
– КШУ, КШУ – Как Шурку Ущипнуть. Вот и ущипнули… Что там со связью?
– Пока что только по гражданским проводам…
– Значит, связи никакой нет и в скором времени не предвидится… Так и запишем. Какого хрена мы сюда приехали? Шашлыки жарить?
Ляпин пропустил мимо ушей и «пионерский лагерь», и «шашлыки»; с деланой невозмутимостью уточнил:
– Для починки полевых линий связи, как мне сейчас доложили, имущества нет, его уничтожила немецкая авиация в Белостоке. Сохранились лишь две радиостанции, которые начальник связи полковник Хватов в два часа ночи случайно вывел из городка в этот лесок.
– Нда… Полковник наш рожден был хватом… И что ты мне можешь предложить?
– Делегаты связи – на машинах и броневиках.
– Ну, да, как во времена Александра Македонского – с гонцами и скороходами… У нас же есть самолеты для связи?!
– Самолеты связи на окружном сборе в Ломже. Они были уничтожены немецкой авиацией в первый же налет.
– Умеешь ты, Иван Петрович, порадовать… Умеешь. Может, радиостанции заработают?
– Хватов там как раз с ними колдует.
– А еще у нас почтовая голубиная связь есть. Давай голубков рассылать по корпусам.
– Хорошая идея, товарищ командующий! – не понял иронии Ляпин. – Делегаты связи берут с собой по голубю и отсылают донесения. Не нужно ждать, когда приедут обратно.
– А где у нас эта станция?
– Да здесь же на ЗКП.
