– Немедленно отправьте кого-нибудь из офицеров штаба на машине в батальон, который работает на границе. Пусть поднимет его по боевой – да, я сказал по боевой тревоге! – и пусть занимают подготовленные позиции.
Комиссар дивизии Давыдов хотел что-то сказать, но махнул рукой.
– Все батальоны, которые находятся сейчас на госгранице, должны занять свои позиции. Не полки, Владимир Николаевич, – упредил он возражение комиссара, – а батальоны. Хотя бы батальоны. Они там рядом с противником стоят… Имеют право! Начальник штаба!
– Я за него, – поднялся с места полковник Молев, замкомдива по строевой.
– А где начальник штаба?
– Вы же его сами в Белосток отпустили. По личным делам.
– Немедленно разыскать его и вызвать сюда! А пока я попрошу вас, Андрей Григорьевич, связаться с пограничными комендатурами и заставами. Уточните, что у них происходит и как немцы себя ведут.
Молев столкнулся в дверях с начальником штаба полковником Киринским, который только что вернулся из Белостока.
– Вот и хорошо! – обрадовался Зашибалов. – Обзванивайте вместе. Быстрее будет.
Он еще раз окинул взглядом притихших за столом командиров: комиссар, начарт, интендант, особист, начмед, связист… Такие знакомые и почти родные в этот предгрозовой час лица. Он не сомневался: каждый исполнит то, что ему предназначено. Неужели сегодня начнется?
– Скорее всего, сегодня все и начнется, – объявил он собравшимся, чтобы нарушить зловещую тишину. – Поэтому мы должны принять все, что должны…
Он искал какие-то особые слова, но не находил их. Произносить казенные замыленные фразы о бдительности и готовности не хотел. Но тут все решилось само собой. Вбежал взволнованный начальник штаба. Лицо Киринского было бледным:
– Только что получил информацию от начальника Нурской пограничной заставы: немецкие войска подходят к реке Западный Буг и подвозят переправочные средства.
Зашибалов посмотрел на часы: было ровно два часа ночи. Теперь он твердо знал, что делать. Он открыл свой сейф и достал пакет особой секретности – «красный пакет». Вскрывать его он имел право только по специальному сигналу от командира корпуса или командующего армии. Но никакие спецсигналы не поступали.
– Товарищ комиссар, товарищ начальник третьего отдела, я вскрываю «красный пакет» в силу складывающейся обстановки. Прошу это зафиксировать в ваших документах.
Начальник особого отдела встал из-за стола и одернул гимнастерку:
– Я обязан вас предупредить, что за самовольное вскрытие этого пакета предусмотрена уголовная ответственность.
Зашибалов тут же парировал, покачивая пакет на ладони:
– За бездействие и неприятие мер тоже предусмотрена уголовная ответственность.
– Михаил Арсентьевич, – воззвал к нему комиссар дивизии. – Подумай, что ты делаешь! Под трибунал пойдешь, как пить дать, несмотря на Геройскую звезду.
Зашибалов знал, что комиссар наделен правом не просто его предупредить, но и арестовать именем партии. Особист бы его непременно поддержал, и тогда бы пришлось сдать им пистолет и партбилет. Они могли это сделать. Но не сделали. И пока они не передумали, Зашибалов решительно разорвал секретный пакет и извлек план действия по сигналу «Буря», сигналу, который так и не поступил.
– Объявляю сигнал «Буря»! Всем исполнять мои приказания!
И завертелось!
– Поднять стрелковые полки по тревоге и выступить форсированным маршем в районы обороны! Товарищ Бойков!
– Я! – Полковник Бойков, начальник артиллерии, не поднялся, а взметнулся по-лейтенантски.
– Вам немедленно выехать в Червонный бор, поднять артиллерийские полки по тревоге и вывести их к шести утра в район огневых позиций полковых и дивизионных групп. Возьмите весь нужный транспорт и как можно быстрее катите на позиции. В первую очередь тащите противотанковые орудия.
– Есть. Понял. Разрешите исполнять?
– Исполняйте.
Зашибалов отдавал приказания лавинообразно, одно за другим, как будто опасался, что комиссар с особистом передумают и скажут: «Отставить!»
– Начальнику штаба, немедленно вывести все средства связи на командные пункты полков и к приходу личного состава организовать связь для управления оборонительным боем!
– Есть!
– Разведывательному батальону дивизии в полном составе выступить из Домброва и сосредоточиться в четыре-тридцать в назначенном месте!
– Начальнику службы снабжения, свернуть лагерные участки полков, а все палатки и другое имущество использовать для батальонных, полковых и дивизионных медицинских пунктов. В последнюю очередь для оборудования штабов батальонов, полков и дивизии.
– Инструктору политотдела старшему политруку Гореликову взять грузовой автомобиль и с охраной отправить в Минск, в штаб округа партийные и мобилизационные документы!
– Есть!
В 2 часа 40 минут командиры стрелковых полков и начальник штаба дивизии доложили комдиву, что полки и штабы заняли отведенные им по плану «Буря» участки обороны. Зашибалов вытер холодный пот со лба и позвонил командиру корпуса.
– Товарищ генерал, вверенная мне дивизия заняла оборонительный район, согласно плану «Буря».
Гарнов только крякнул и бросил в трубку:
– Черт с тобой! Действуй дальше…
