— О том, что я буду делать, о будущем детей, о работе, здоровье, о том, что с нами будет завтра!
— А что это всё такое? — спросил я ее.
— Это мысли, помыслы.
— И покажи мне, где же они? Может, они где-нибудь здесь или там? Нет, их нет нигде. Они в вашем уме, то есть это ваши фантазии.
Молитва хочет положить конец этому. А воображение вынуждает нас страдать.
Молитва — это не фантазия, а соприкосновение с Богом, живущим в нашем сердце. В Священном Писании сказано:
Ты иногда заглядываешь в зеркало, чтобы посмотреть, что оно показывает? А прославляешь Бога за то, что видишь?
Кто-то сказал мне:
— А что я там вижу?
— Себя видишь. Поэтому, когда смотришь на себя, помолись и скажи: «Боже мой, благодарю Тебя за то, что вижу! Ты сотворил меня, Ты дал мне жизнь!»
Где ты был всего несколько лет тому назад и где будешь еще через несколько лет? И за каждую свою морщину, которую видишь, говори Богу: «Благодарю! Потому что я за свою жизнь прошел через всякое и так созрел». Морщины — это хорошо, потому что они скрывают огромную историю, огромную боль, огромную борьбу.
Молитву, говорит прп. Никодим Святогорец, ты можешь возносить в течение дня по любому поводу[21]. И знаете, как он называет эти молитвы? Стреляющими молитвами, то есть они как стрелы — ты отправляешь стрелу Богу, говоришь Ему маленькую молитву: одну минуту утром, одну минуту у духовки, у которой стоишь, одну минуту когда ждешь автобуса, — где бы ты ни был, ты всюду можешь молиться.
Одна госпожа чистила фасоль и на каждую фасольку возносила по молитве — о своих детях, о близких, перечисляла их имена:
— Господи Иисусе Христе, помилуй рабу Свою такую-то, — и на ум ей приходили разные имена.
Вскоре душа ее согрелась от молитвы. Потом, однако, на ум ей пришла свекровь, и молитва ее тут же прервалась, ум снова заработал. Ум — это ведь поверхность, а глубоко в саду — молитва, и знаете, что ей сказал ум? «Свекровь сделала твою жизнь невыносимой! Неужели ты будешь молиться о ней?!»
Но поскольку душа ее уже усладилась и пребывала «в саду», то она не замедлила ни в ненависти, ни в неприязни, ни в злобе, а что сказала?
— Господи Иисусе Христе, помилуй ее! Помоги ей! Ибо я чувствую сейчас единство с ней.
По-настоящему молиться — значит ощущать единство со всеми: с мужем, женой, детьми, соседом, ближним, который мучает тебя по жизни. Единство.
Когда муж возвращается с работы и ты не можешь сказать ему доброго слова, это значит, что молитва, которую ты совершала, не преобразила, не изменила и еще не коснулась тебя. Когда Божия молитва коснется и переменит тебя, ты должна испытывать любовь ко всем. Не насильно, а чтобы она шла у тебя изнутри, чтобы ты чувствовала, что «мы с мужем заодно. Благодаря этому человеку я стала супругой, родила своих детей, завела семью и дом и смогла любить».
Знайте, что наши души в глубине своей любят друг друга, а умы друг друга не переносят. Поэтому, когда закончится литургия, кого бы ты ни увидел возле себя, ты его любишь. Но через 15 минут опять начинаешь вспоминать, что он тебе сделал и какой он. Кто же стал выходить тут снова на поверхность? Ум, мысли, то, чему нас научило общество:
— С этим не разговаривай! Держись от него подальше! А этому отомсти! Этого накажи!
Тогда как душа наша любит всех людей. Поэтому маленькие дети любят всех, и для них нет «наших» и «чужих». Если скажешь ребенку: «Не говори бабушке, что мы положили в шкаф деньги!» — он обязательно пойдет и скажет ей об этом: «Бабушка, а мама положила вот сюда деньги! Она сказала мне, чтобы я тебе не говорил!» Да, потому что ребенком движет не ум, а душа, а душа не знает границ: «Вот этот хороший, он друг, а этот плохой, враг!» Ребенок любит всех.
Поэтому глубоко в душе ты никого не ненавидишь. Внешне же мы ненавидим, испытываем неприязнь. Поэтому я и говорю, что если мы научимся молиться, то будем любить и трудных людей, и они будут нам симпатичны, и мы поймем, почему они делают то, что делают.
Одна госпожа сказала своему духовнику:
— Отче, я не могу полюбить Бога, потому что Его не вижу! Где мне ощутить Его в своей молитве? Даже когда я причащаюсь, я Его не чувствую. Я не понимаю, что такое Бог. Где мне почувствовать Его?
И он дал ей хороший ответ:
— Ты права. Нелегко полюбить Бога, потому что Он невидим. Но ты полюби хоть что-нибудь, что видишь, начни с чего-нибудь осязаемого. Ты что-нибудь любишь в своей жизни?
— Я живу одна.
— А что ты любишь? У тебя что-нибудь есть?
— Я скажу вам, но только это не очень духовно, не упрекайте меня. Да, я кое-что очень люблю.
— А что?
— У меня есть собачка, отче. Я ее люблю.
