Часовой на посту едва расслышал их голоса, требовавшие разговора с д’Аркуром, и позвал Мёлона. Призвали д’Аркура, и он вышел навстречу полудюжине всадников. Мёлон и стража прикрывали ему спину. Христиана смотрела из комнаты Бланш д’Аркур, а графиня, сидя, излагала обязанности женщины перед мужем.
– Христиана, – сказала она. – Я с тобой говорю.
И поспешно встала, увидев, как девушка крепко ухватилась за подоконник и плечи ее окостенели.
– Что там? – вглядевшись сквозь бурю, Бланш увидела, что ее насквозь промокший муж беседует с предводителем отряда. Тот вручил ему какой-то документ, а потом выхватил его и повернулся спиной. Всадники терпеливо ждали, явно не придавая бешенству Жана д’Аркура ни малейшего значения. Бросив что-то Мёлону, он зашагал обратно в замок, а Мёлон жестом велел всадникам оставаться на месте.
В замок – укрыться от непогоды или подкрепиться – королевских солдат и наемников не пригласили, оставив их дожидаться среди бури.
– В чем дело, дитя? – мягко спросила Бланш, видя неподдельный страх подопечной.
Паника заставила Христиану отшатнуться от окна.
– Он знает, что я здесь?
– Кто? Кто знает?
– Человек в задних рядах, – указала она на людей внизу. – Это Жиль де Марси. Ему кто-то сказал, что я здесь?
Бланш встревожилась ничуть не меньше девушки.
– Человек, преследовавший тебя в прошлом году? Это он?
Христиана кивнула. Жиль де Марси – священник, которому сан купила его семья. Он жестокий и распутный человек, ставший притчей во языцех за свою изуверскую свирепость, и он затеял столь рьяное преследование Христианы, что ее отец счел за лучшее отослать ее под защиту семейства д’Аркуров в дебрях Нормандии.
– Он не может знать, что ты здесь. Клянусь тебе, сие совпадение. Ты понимаешь? – Она развернула девушку, чтобы посмотреть ей в лицо. – Он не может причинить тебе вреда. Он не ведает, что ты здесь, – утешительно повторила она. Взяв Христиану за плечи, обернула ее лицом к себе, заставив осознать истину.
– Но я только что узнала о смерти отца. И теперь он
Подав знак слуге, Бланш д’Аркур опустила Христиану в кресло.
– Побудь с ней, – велела она слуге. – Христиана, я выясню, что происходит. Не покидай комнату до моего возвращения.
Бланш стремительно вышла за порог. Если Христиана права и узнала человека, отравлявшего ей жизнь не один месяц назад, значит, его появление у ворот ее пристанища – либо ужасающая прихоть рока, либо он обрел некие полномочия, чтобы забрать ее. Для подозрения, что у него есть такие полномочия, нет никаких оснований. Он ехал позади всадников, как мелкая сошка или человек, только-только присоединившийся к наемникам.
– Жан! – окликнула она, завидев своего растрепанного мужа. – Эти люди…
В бороде д’Аркура блестели капли дождя, волосы пристали к голове пластырем, плащ на плечах почернел от воды.
– Королевские люди с ордером.
– На Христиану? – ужаснулась она.
– Что? – неподдельно изумился он. – Что ты такое толкуешь?
– Она говорит, один из них Жиль де Марси.
– Он один из них? Она уверена?
– Да.
– Ступай обратно и оставайся с ней, Бланш. Держи ее подальше от глаз. Они здесь не за ней. У них ордер на Томаса.
Не успела она выказать изумление, как муж отодвинул ее в сторонку и дал знак Мёлону и четверым солдатам проследовать по коридору к покоям Блэкстоуна.
– Исполните, как я приказал, – бросил он им и снова нырнул в бурю.
Томас поупражнялся во дворе и, вернувшись в свою комнату, поливался теплой водой, доставленной Марселем, чтобы смыть пот с рук и груди. Ставни были закрыты от бури, и приезда всадников он не видел. Он уже натянул нижнюю рубаху и взялся за тунику, когда в дверь заколотили.
– Сэр Томас, вы нужны моему господину сейчас же! – крикнул Мёлон.
Настоятельные нотки в голосе Мёлона заставили Блэкстоуна распахнуть дверь тотчас же. В коридоре, кроме бывалого воина, никого не было.
– В чем дело? – осведомился Томас, впопыхах заканчивая одевание.
– Ступайте со мной, – сказал Мёлон, разворачиваясь на пятке, так что Блэкстоун последовал за ним без дальнейших расспросов. Не успели они пройти и дюжины шагов, как Мёлон распахнул дверь, ведущую, как знал Томас, к одной из задних лестниц замка. Мёлон почтительно отступил в сторону.
– Сюда, господин Томас, господин ждет.
На несколько жизненно важных секунд спешка откликнуться на зов Жана д’Аркура притупила его инстинкты, предупредившие его об опасности, только когда он, шагнув мимо Мёлона, заметил выражение его глаз. Ловушка! Дверь в дальнем конце коридора заперта. Но едва он развернулся, как Мёлон захлопнул дверь у него перед носом. Блэкстоун рванул тяжелую дверь, но она была заперта на засов.
– Мёлон! В чем дело?!
Прижав ухо к дереву, Томас услышал шарканье ног остальных стражников. И в тот же миг все понял.
– Нет! Только не он! Мёлон! Заклинаю! Оставьте его!
По ту сторону двери люди Мёлона подняли полубеспамятного Уильяма Харнесса с постели и понесли.
– Что происходит? Куда вы меня несете? – лепетал он. Услышал удары кулаков в дверь и слабо крикнул: – Томас, они меня схватили. Томас, помогите мне, ради Бога, умоляю!
