Ощутив эту зверскую мощь, Томас ухитрился поднять щит, слыша и ощущая удары, и подумал, что колени вот-вот подкосятся. Врезался всем телом в Сакета, разбивая мышцы и жилы, и взревел воинственным проклятием, способным поднять и мертвого. Снова и снова наносил он удары по непоколебимому щиту Сакета, чувствуя, как мышцы плеча забурлили силой, как только он сам ринулся в атаку. Сакет держался стойко, но Томас видел, что удары пошатнули его. До сих пор еще никто не мог ответить могучему Железному Кулаку ударом на удар, а Блэкстоун снова использовал свою кривую руку, чтобы получить нужный угол для атаки. Его научили двигаться быстро, ни на миг не задерживаясь на одном месте, чтобы не дать врагу преимущества. Переместил вес, чуть подвинув назад правую стопу, затем опустил плечо, наклонил щит и устремился всем весом вперед, словно хотел проломить дверь. Сила столкновения застала Сакета врасплох, попав ему по краю шлема. Он качнулся назад, ошарашенно вытаращив глаза. Потерял равновесие, а Томас развивал атаку, и, несмотря на свое превосходство в росте и весе, Сакет начал заваливаться назад под ударами, градом рушившимися на него с яростью, направлявшей Блэкстоуна к сердцу противника, чтобы уничтожить его. Сакет парировал, перехватив клинок Волчьего меча гардой, и на его юном лике сверкнуло нескрываемое торжество. Однако его инстинктов убийцы и бесстрашия было мало, чтобы сравняться с Томасом в силе и мастерстве. Он нанес этот удар с умыслом, вынудив Сакета принять на себя вес атаки, что дало Блэкстоуну шанс сделать врагу подсечку, пинком сбив его с ног. И как только Сакет замахал конечностями, изумленно выпучив глаза при падении, Томас сделал выпад, вогнав клинок сквозь разинутую челюсть отрока, и удерживал его там, поставив ногу на грудь душегуба с заливающимся кровью лицом, пока демоны корчей, увлекающие души убиенных в потусторонний мир, не прекратили свою схватку.
Дело сделано.
И едва увидев падение Сакета, наймиты развернулись и дали деру. Уильям де Фосса и его люди получили возможность прикончить Блэкстоуна. Железный Кулак распростерся трупом с отвисшей окровавленной челюстью и угасшими пронзительно-голубыми глазами. Томас не дал победе вскружить себе голову ни на миг. Некоторые из бойцов полезли на стену, чтобы пуститься в погоню за парой десятков наемников, бежавших к всадникам де Фосса вдали.
– Пускай бегут! – крикнул Блэкстоун. – Другие на подходе!
Мёлон и Гайар стаскивали солдат со стены, в тычки направляя на позиции.
– Крепко стоять! – осадил их Мёлон. – Держать позиции!
Лица их заливал пот, и Томас улучил секундочку, чтобы стянуть шлем и утереть лицо. Люди понурили плечи, тяжело дыша, но кто-то лежал без движения. На лучниках не было ни царапинки, как и на Гино, но он, должно быть, сражался, сообразил Блэкстоун, увидев его окровавленный клинок.
– Мёлон! – окликнул Томас. – Скольких мы потеряли?
– Четверо убитых, двое раненых, – ответил тот. – Боже мой. Это пустяки. Обороняй дом Господень, и Он возьмет тебя под свою десницу, а, господин Томас? Мы благословлены.
– Каменной стеной, сто́ящей пятидесяти человек, – ответил Блэкстоун. Люди подняли головы. Он прав. Их труды над этой стеной дали им преимущество. Подняв упавший карнизный камень, Гайар уложил его на место, и остальные последовали его примеру. Эта каменная стена сберегла много жизней.
– Поглядите вперед, – сказал Мёлон, завидев всадников де Фосса, рысью направляющихся к ним. Их уже не поприветствует град стрел, и если они подберутся верхом на конях, некоторые из них смогут перепрыгнуть через стену. Если они окажутся внутри – а де Фосса и его люди достаточно опытные бойцы, чтобы именно так и поступить, – то выжить у обороняющихся почти ни шанса. Они отразили штурм наемников, но если нормандский владыка с тридцатью кавалеристами окажутся за стеной, это будет столь же губительно, как лиса в курятнике.
– Слушать меня! – воззвал Томас. – Если мы будем стоять крепко, они не смогут перескочить на конях через стену. Каждый второй у передней стены – присядь за стеной, вгони древко пики в землю, а острие оставь наверху. Вы пропорете им животы. Остальные – на десять шагов назад вместе со мной. Возьмем на себя тех, кто прорвется.
Солдаты с угрюмым видом зашаркали на позиции. Свистопляска только начинается.
Блэкстоун зашагал среди них, понизив голос.
– Приготовьтесь. Пикейщики вперед, стена щитов назад. Они дураки, если попробуют. Впрочем, некоторые из наших благородных владык своим трезвомыслием отнюдь не славятся.
Разношерстная компания солдат заворчала.
– Сэр Томас имеет в виду, что у их коней больше мозгов! – выкрикнул Мэтью Хамптон.
Это вызвало нестройный смех. Томас понял, что они успокоились и будут держаться.
– Ладно, – молвил он. – Займите позиции.
Старшие, более опытные, направляли остальных. Стена снова сделает свое дело, но кони даже со вспоротыми брюхами развалят низкую каменную стенку – это понимали все, но никто не высказал этого вслух.
Как только бойцы были наготове, Блэкстоун нахлобучил шлем и взялся за Волчий меч.
