– Воспринимайте как есть. Я вернусь с мешком голов и заявлю королю, что они принадлежат вашим людям, а я помог их перебить. К несчастью, у вас было больше людей, нежели мы предвидели, а эта скотина Сакет был отнюдь не тактиком, а необузданным крестьянином. Его наемники кто разбежался, кто полег, так что в бой с вами пришлось вступить мне с моими доблестными воинами. Выбить вас из Шульона оказалось невозможно, и мы отступили с честью, перебив не меньше трех десятков ваших, – он отхлебнул вина, – смотря сколько голов я доставлю. А подлец королевский сын, герцог Нормандии, вернет некую часть моих конфискованных земель за то, что я выказал верность его отцу – подлому королю. В итоге все мы сохраним в неприкосновенности и свою жизнь, и свои земли.
Жульничество действенное, и теперь, когда сэр Готфрид опозорен и впал в немилость, план Жана д’Аркура обеспечил нормандским владыкам защиту.
– А что будет со мной и моими людьми? Не пошлет ли ваш король против меня новое войско?
– Король не станет морочить себе голову потерей парочки городов-крепостей так далеко от Парижа, раз я попытался и потерпел поражение; у него хватает забот куда посерьезнее. Это попросту означает потерю очередной пешки в его военной игре, зато вы – хозяин того, чем владеете.
– Я удерживаю город для Эдуарда, – возразил Блэкстоун, – а не для себя.
– И он услышит об этом. Вы не дурак, Томас, со временем вы возьмете под контроль всю эту округу; тут хватает небольших городков, которые вы можете взять, искоренив те, которые чинят нам все неприятности. Денег у вас будет в достатке, нормандские владыки об этом порадеют, начиная с малого – чтобы ваши люди получали плату, но после вы начнете получать долю с урожаев и скота, совершать набеги и брать трофеи, – закончил де Фосса свое объяснение.
– Тогда дела наши закончены, господин. – Томас встал, этим еще раз поведав нормандцу, что хоть Блэкстоун и находится в присутствии человека высшего ранга, теперь это его территория и он будет поступать как вздумается.
Черные глаза де Фосса сумрачно сверкнули властным превосходством. Поставив оловянную кружку, он утер усы и бороду.
– Имейте в виду: вашим людям платят нормандские владыки, так что вы – латник у нас на службе. Есть ли у вас какие-либо сообщения для тех, кто тайно поддерживает вас?
– Наши действия – достаточно красноречивое сообщение.
Натянув перчатки, де Фосса повернулся, чтобы выйти. Но не успел сделать и нескольких шагов, когда слова Блэкстоуна заставили его застыть в полушаге.
– Еще одно: больше я в их деньгах не нуждаюсь. Теперь у меня есть земля и припасы. – Он помолчал, давая де Фосса время уяснить, что это знаменует его независимость. – И целый подвал, набитый добычей.
Де Фосса кивнул.
– Значит, вы более не латник у нас на жалованье, а рыцарь и сам себе голова… сэр Томас.
Блэкстоун понимал, что остался еще один вопрос, который нельзя не поднять.
– А что будет между мной и вами, господин?
Нормандец выдержал его взгляд, не моргнув.
– Вы превзошли меня в состязании. Моя гордыня была уязвлена – да и остается уязвленной. А кабы Жан не сдержал вас, коренящееся в вас безумие стоило бы мне жизни. В какой-то степени я перед вами в долгу.
– Никакого долга нет, мессир. А если и был, он погашен ролью, сыгранной вами в истреблении наймитов. Хоть сие и было исполнено не ради меня.
– Широкий жест – знак добрых манер, сэр Томас Может статься, вы взыскуете сидеть за высоким столом?
– Вы однажды сказали, что я дерусь как пес, натасканный на медведя.
– Что вы и делаете.
– Тогда навряд ли куртуазные манеры укротят столь свирепую дворнягу, вы не полагаете?
– Полагаю, – улыбнулся де Фосса и помолчал. – Мы из разных миров, Блэкстоун, но, надлежит вам ведать, вы заслужили мое уважение как рыцарь, и я выступил бы рука об руку с вами против общего врага. Но если мы окажемся по разные стороны, я убью вас, когда вы будете меньше всего этого ждать.
Трупы собрали и положили в снег, дабы они сохранились до весны, когда земля оттает и их можно будет похоронить в яме. Люди де Фосса отрубили им головы и погрузили в мешки. Коней и оружие Сакета оставили Томасу. Знакомые по службе у одного и того же нормандского владыки простились и проводили взглядами всадников, проехавших мимо повешенных наемников и скрывшихся на дороге, нырнувшей в лес.
Пока люди де Фосса занимались своей зловещей работой, Блэкстоун, собрав своих людей вместе, предложил им шанс вернуться к своим господам. Это сулило возможность покинуть службу у англичанина и вернуться в собственные гарнизоны, под защиту их собственных владык. Потребовалась всего пара минут, пока люди переглядывались; одни пожимали плечами; другие вполголоса обменивались мнениями. Наконец вперед выступил Талпен, один из строителей стены.
– Вы добыли нам твердыню здесь и еще Шульон, сэр Томас. У нас есть пища в животах и деньги в кошельках. Я чаю, мы можем сделать эту стену выше и крепче, так что, пожалуй, я останусь и погляжу, можно ли сие содеять.
– Истинно, и без меня ему нипочем не сделать ее прямой и крепкой, – подхватил Перенн.
