— Опа, здорово-то как! — искренне восхитился наш приколист. — Красть — так миллион, спать… э-э-э, танцевать, — тут же поправился он, опасливо покосившись на рапиру наследника, — так с принцессой!
Секунду спустя он уже воспитанно расшаркивался перед хихикающей, прикрывающейся веером блондиночкой. Алехандро проводил Феникса глазами.
— А вы, ваша светлость?.. — пристал к виконту напудренный.
— Я? — наследник смущенно хмыкнул. — Я, если честно, вообще-то обещал, что стану танцевать только с Никой…
— Так это можно считать приглашением? — подбадривающе улыбнулась я.
— Да! Если вы не против, — легонько сжал виконт мои пальцы.
— А где мы будем танцевать? — недоуменно оглянулась я.
— Ах, — снова закатил глаза напудренный, — такая красивая пара должна танцевать на самом видном месте. Народ ждет!
— Что бы нам этакое придумать? — замялся Алехандро.
— А если там? — Я указала пальцем на плоскую крышу дворца.
— Отлично! — Виконт размотал тонкую веревку, опоясывающую его талию. — Держитесь, Ника!
— Я пошутила! — попыталась я отказаться, но было уже поздно.
Виконт ловко накинул петлю импровизированного лассо на скульптурную группу, украшающую второй этаж здания, обнял меня за талию, подпрыгнул, отталкиваясь от земли, и… Веревка спружинила — и мы, под аккомпанемент моего пронзительного визга и восторженного аханья публики, оказались на балконе второго этажа. Еще один стремительный перелет — и мы уже стояли на крыше дворца.
— Готово! — грациозно поклонился виконт.
— Ну, знаете ли, предупреждать надо, — буркнула я, приходя в себя. — А то так и заикаться можно начать…
Послышался гул антигравитационного ранца, и на крышу мягко спланировал Феникс, крепко прижимающий к себе «принцессу» в лиловом…
— Вот только музыки нет, — разочарованно вздохнул Алехандро.
— Сейчас будет, — пообещала я и включила интерком на своем браслете экстренной связи со звездолетом: — «Ника», слышишь меня?
— Я слышу вас, капитан, — ответил мой кибернетический двойник.
— Дорогая, пожалуйста, транслируй-ка нам через динамики бота какой-нибудь вальс Штрауса, да погромче!
Над площадью немедленно зазвучала божественная мелодия «Сказок Венского леса». Народ закричал «ура» и зааплодировал.
— Танцуют все! — весело скомандовал виконт с крыши дворца, а потом встал на одно колено и куртуазно поцеловал мою руку.
Меня словно жаром обдало, кровь прилила к голове, взор затуманился.
— Святая Ника, — улыбнулся мой галантный кавалер, — скажите, небожительницы умеют танцевать вальс?
— Еще как умею! — насмешливо ответила я. — Хотите убедиться сами?
И мы закружились в такт музыке. Возле нас танцевали Феникс и сестра виконта, к которым вскоре присоединились Кристина и мальчишка-послушник, Дракон и Нея, Дина и усатый мушкетер, Айм с красивой девушкой в голубом платье и кто-то еще, а внизу, на площади, увлеченно отплясывал народ, покоренный музыкальным вкусом «Ники».
Но я не замечала никого, кроме Алехандро, не сводившего с меня влюбленных карих глаз.
«Господи, благодать-то какая неописуемая!» — Я с наслаждением откинулась на спинку сплетенного из ивовой лозы кресла и расслабленно вытянула ноги. Даже и не верится, что все обстоит настолько плохо, как показали утренние анализы проб воды и воздуха. Монастырский сад выглядит совершенно здоровым, ветки яблонь усыпаны крупными, благополучно поспевающими яблоками. На грядках, среди пышной зелени, прячутся крупные полосатые кабачки. Чего уж душой кривить, я сама не удержалась и отведала свежих местных овощей, тушенных с укропом и сметаной. Объеденье! И радиации в них почти нет — во всяком случае, дозиметр не пищал, стрелка прибора не зашкаливала, но вышесказанные похвалы относились лишь к саду при монастыре, бережно лелеемому терпеливыми монахами. Увы, все прочие городские насаждения, а также огороды и просто грядки во двориках бедняцких домов производили воистину удручающее впечатление: нечто серо-бурое, хилое и убогое. В общем, нежизнеспособное. Ладно хоть не ядовитое.
Вода и воздух также оказались еще той проблемой… Дышалось нам неплохо даже без фильтров и респираторов, но окружающая атмосфера воспринималась излишне сухой и горячей (температура зашкаливала). Процент кислорода в воздухе ниже нормы. Приходилось делать гораздо больше вдохов, а это не могло не отразиться на работе мозга, на повышенной утомляемости, на уровне гемоглобина в крови. Анемия и рахит в здешних краях — привычное явление. Бесплодие, смерть рожениц и грудных детей — тоже. В речной и колодезной воде содержится излишне много тяжелых металлов и солей, делающих кости людей хрупкими, а стенки сосудов узловатыми. Я не удивилась, узнав, что средний срок жизни горожан не превышает пятидесяти лет.
