Юджин и Паркер были на ногах. Вся группа одновременно спрыгнула со сцены — Джульен поддержал Линду. Они побежали к двери, указанной Джульеном. Скопление молодых, злобно выглядящих мужчин преграждало путь. Юджин получил удар кулаком в лицо. Джульен приложил ударившего локтем в шею. Сразу после этого, Джульен сбил с ног человека, пытавшегося атаковать его с фланга.
— Вперед, вперед! — крикнул Джульен, и в этот момент его больно ударили в спину. Он раздвинул двоих, преграждавших путь к двери в задний коридор, как агрессивный правый нападающий раздвигает двух защитников в напряженном хоккейном матче, и пропустил к двери своих коллег одного за другим. Линда. Юджин. Паркер, выходя, издал приглушенный стон. Джульен выскочил последним и захлопнул дверь, разбив ею чье-то лицо. Дверь снова открыли ударом ноги, и он снова ее захлопнул, и навалился на нее плечом. Кто-то внутри дважды выстрелил из пистолета. Рев толпы превратился в крики. Давление на дверь увеличилось, но теперь оно было менее организовано из-за паники.
Юджин, Линда и Паркер вышли на улицу через пожарную дверь. Джульен сделал глубокий вдох, приготовился, и, отделив плечо от двери, прыгнул вперед. Он добежал до пожарного выхода, выскочил на улицу, и закрыл за собой массивную дверь. Посмотрел по сторонам. Тут и там были люди. Еще раз посмотрев по сторонам, щурясь в сумерки, он заметил, сразу за лоскутом света от фонаря, дюжину людей, стоящих полукругом. Он побежал к ним. Расталкивая народ, он достиг логического центра полукруга. И непроизвольно вскрикнул.
Паркер лежал на спине, в луже крови, глаза закрыты. Джульен опустился на корточки и потрогал шею Паркера.
— Я не знаю, — сказал позади его Юджин. — Я ни [непеч. ] больше не знаю. Джульен, что происходит? Я ничего такого не видел!
— Он мертв, — сказал Джульен, поднимаясь на ноги.
Линда плакала, напуганная, прижимаясь лицом к груди Юджина. Переулок осветили огни полицейской машины. Через несколько мгновений прибыла скорая помощь.
— Я не хотел этого! — неожиданно крикнул Джульен Юджину. — Я хотел отменить выступление! Я должен был его отменить! Какого [непеч. ] я его не отменил? Ты только посмотри на эти лица! Любители музыки, [непеч. ]!
— Сэр, — сказал ему сержант. — Я буду вам благодарен, если вы чуть притихнете, хорошо? Еще свидетели есть?
Моложавый мужчина выступил вперед.
— Простите, — сказал он Линде. — Как вас зовут?
— Сэр! — сержант повернулся к нему. — Вы видели, что произошло?
— Да, видел, — сказал мужчина. — И эти парни видели. И эта девушка.
Человек этот был известным продюсером рок-н-ролла. Проведя с Линдой три часа в участке, дав показания, он позвонил ей на следующей неделе и попросил ее придти к нему в студию.
Две ежедневные газеты опубликовали репортажи об убийстве. После того, как полиция допросила свидетелей, включая Юджина и Джульена, к делу подключилось ФБР. У них были на то причины. Убийца так и не был найден. В отсутствие Роберта Кинга, его непосредственный начальник решил, что было бы хорошо послать кого-нибудь в штатском в тот же клуб через два дня, вечером. Билл, протеже Роберта, получил задание. Он вторгся в клуб с внушительным видом и обнаружил, что находится на концерте рэп. Обстоятельный человек, никогда не сомневающийся в приказах, Билл произвел честную попытку допросить нескольких. В результате этой попытки шесть человек были госпитализированы, включая его самого. На следующий день он явился на работу с перевязанной рукой. Последующие запросы новой информации не дали.
Старый холостяк Роберт Кинг не держал домашних животных, и квартира его на Верхнем Вест Сайде содержалась в идеальной чистоте. Наличествовали предметы, которые люмпен-демократ посчитал бы невозможно снобистскими — красного дерева письменный стол, большой портативный бар, книжные полки с томами в кожаных переплетах, стереоустановка со старомодным, в идеальном состоянии, долгоиграющим проигрывателем. В добавление к этому был гардероб Роберта — выставка модной одежды и обуви, а не гардероб.
Инспектор Кинг принял душ, надел удобные мягкие брюки, и критически осмотрел шеренгу пар обуви. Он выбрал итальянскую пару, которую обычно надевал, когда знал, что, возможно, придется уродовать людей в целях самозащиты. Ботинки эти, весьма элегантные, мягкие, тем не менее сидели на ногах плотно. Будто в сникерях ходишь. Он подумал, не взять ли пушку и бляху, но, прикинув ситуацию, решил, что лучше не надо.
Инспектор Кинг, а теперь просто Роб Кинг, невозможный франт несмотря на фонарик на батарейках в кармане пиджака и полиэтиленовый мешок, содержащий украденные из архивов улики, вышел из дома и набрал номер на сотовом телефоне.
— Хеллоу, — сказал сварливый, но не неприятный, женский голос на другом конце линии.
— Лиллиан? Это Роб.
— Добрый вечер, Инспектор.
— Погуляем вместе? Я плачу.
— Не говори, я сейчас сама догадаюсь. Ужин при свечах?
— Конечно.
— Врешь.
— У меня сегодня день рождения.
— Врешь.
— Я в депрессии.
— Нагло врешь.
