Варвара нервничала не меньше других, хоть и не собиралась делать ни одной ставки. Диадема, которую ей нужно выкрасть, была следующим лотом. Девушка елозила на стуле и теребила волосы. На лице и шее проступила испарина не столько от жары, а жарко ей было не меньше других, сколько от смешавшихся воедино людских запахов, сбивавших с толку. Голова кружилась. Руки тряслись. Живот сводило. Мысли путались. Один только Иннокентий веселился. Ему-то уж точно терять нечего!
К стойке аукциониста подошли еще двое парней в белом. Теперь уже четверо сильных мужчин стояли вокруг стола для аукционных лотов. Юноша в бежевых перчатках подошел к тому самому столу, выставив на него красную бархатную коробочку с золотой диадемой. В этот момент весь зал встал, чтобы разглядеть эксклюзивное украшение. Иннокентий заохал, Станислав, все это время бесшумно сидевшей, прикрыл рот рукой и чуть не расплакался при виде желанного аксессуара. Варвара зажмурила глаза и задержала дыхание, в надежде испариться или стать невидимой и просто убежать.
— Представляем вашему вниманию поистине эксклюзивную вещь! — тараторил аукционист. — Эта золотая диадема конца четвертого века нашей эры принадлежала дочери верховного правителя. Украшение в отличном состоянии. Начальная цена лота семьдесят пять миллионов. Шаг — два миллиона.
— Восемьдесят пять миллионов! — подняла руку старушка в шляпке.
— Восемьдесят пять миллионов раз… — в этот раз не спеша произнес аукционист.
— Давай же! — Станислав больно пихнул Варю локтем в бок. — Чего же ты ждешь?
— Восемьдесят семь миллионов по телефону раз, — затараторил аукционист.
— Слышь, дед! — повернулась к Иннокентию Варя. — Ты… ты придурок, понял! Алкоголик и неудачник! Даже на аукционе умудрился накидаться! Не думай даже смотреть на диадему. Ты оскверняешь ее одним лишь только взглядом!
Не сразу поняв слова Вари, Иннокентий принялся пялиться по сторонам, но сообразив, что Варя обращалась к нему, он нахмурился и уставился на нее.
— Чего-о-о? — изумился оскорбленный художник, стараясь сохранять при этом внешнее спокойствие.
— Восемьдесят девять миллионов от дамочки в шляпке… — показывал на старушку аукционист.
— Да-да! Ты трус и… И вообще, тебя не должно быть здесь. Убирайся! — с наигранной злостью на лице говорила Варя Иннокентию, надеясь разозлить его. Тот не поддавался на провокацию, соблюдая благопристойность.
— Девяносто пять миллионов по телефону…
— Да что ты сидишь, Кеша? Где твое световое шоу? Ну-ка давай, быстро выруби здесь весь свет! — почти уже кричала Варя.
— Что ты говоришь, малявка? А ну быстро успокойся, тут тебе не цирк, и клоуны не нужны! Ух, покажу я тебе, когда все это закончится! — Иннокентий отвечал на выпады почти шепотом, а рука вновь потянулась к поясу в поисках ремня.
— Сто миллионов, раз!
Понимая, что план провалился, Варя встала со своего места, обратив внимание гостей на себя, и со всей силой дала старику звонкую пощечину, от которой тот съехал со стула. В зале повисла гробовая тишина. Даже аукционист опешил от действий сумасшедшей девушки. Станислав смотрел на происходящее с ужасом, прикрывая глаза рукой, — такого поворота он уж точно не ожидал.
Спустя пару секунд тишины свет начал моргать с бешеной скоростью. Некоторые лампы лопались от напряжения, отбрасывая горящие искры. Ошарашенный Иннокентий схватил Варю за руку, пытаясь встать и дотянуться до горла спятившей спутницы. Злость переполняла его, и с каждым мгновением мигание света становилось все ярче, пока не начало обжигать глаза. Кто-то закричал. Люди стали паниковать, выбегать из зала, бросая свои вещи. Охрана, не мешкая ни секунды, окружила стол, на котором лежал самый ценный лот аукциона — диадема.
Мгновение спустя стол опустел. Никто, кроме Вари, не заметил пропажи. Мощные парни так и продолжали стоять неприступной стеной, пока аукционист не закричал о краже украшения. И тогда наступил полнейший хаос. Персонал пытался успокоить гостей, охрана по головам пробиралась через бушующую толпу в надежде перекрыть все выходы из здания. Крики доносились отовсюду.
Варя повернула голову, ища глазами Станислава, но того уже и след простыл.
«Надо валить», — подумала она.
Крикнув Иннокентию, что не хотела ничего дурного, она с трудом выдернула руку из цепкой хватки старика, открыла рюкзак, выпустив сороку, и побежала в сторону выхода.
Иннокентий растерянно глотал воздух, пытаясь что-то ответить, но шок от происходящего напрочь глушил мысли. Единственное, о чем он мог думать, была его картина, находящаяся в самом конце испуганной им же самим толпы, и что её в любой момент могут затоптать! Он кинулся вслед за Варей в надежде опередить всех и спасти свое творение.
