Вася летел под высоким потолком, высматривая вора. В царившей панике никто не обращал внимания на внезапно появившуюся птицу. Его взору открывался весь тот ужас, напоминающий медленное поползновение горячей лавы. Встревоженные гости неслись прочь из здания, не замечая ничего на своем пути. Кто-то падал, прикрывая тело и голову руками, другие перелезали по плечам тех, кто пытался бежать впереди, третьи и вовсе прижались к стенкам, надеясь переждать негодование толпы. Были и те отважные, кто остался помочь добраться к выходу слабым и раненым.
От избыточного напряжения начала плавиться проводка, капая на обивку стульев, и вскоре занялся пожар. Огонь неторопливо охватывал метр за метром. Работники зала в спешке уносили дорогостоящие лоты, прикрывая их собой. Молодой парень в бежевых перчатках, точнее сказать, уже без них, боролся с пламенем голыми руками. Его прикосновения успокаивали огонь, превращая его в сгустки горячего пара.
Хаос продолжался. Самый мощный из охранников схватил под мышки аукциониста и с ним, как с младенцем, пробирался к дверям. Другой же, тот самый, со слов Станислава, обладающий даром пирокинеза, впитывал в себя языки пламени, словно мочалка. Вася летел вперед. Он видел, как бежала его хозяйка, задыхаясь от запаха гари. Варя падала и вновь вставала, продолжая путь. Где-то позади, как рыба среди водорослей, просачивался сквозь толпу Иннокентий, приговаривая что-то про свою картину. Вася громко крикнул, обратив на себя внимание хозяйки и старика.
— Хватай деда и выбирайтесь! — махала руками Варя, указывая в сторону выхода.
— Сюда лети! Я здесь! — чуть не прыгая, подавал знаки старик.
Вася спикировал. Ухватив за шиворот Иннокентия, он приподнял его в воздух. От удивления вся толпа ахнула. Кто-то попытался ухватиться за ноги старика, но тот отбивался, ударяя их по головам тяжелыми ботинками.
— Простите! Простите! Я не хочу вам сделать больно. Отпустите! — просил прощения парящий Иннокентий.
Уже у самого выхода Иннокентий заметил свою картину. Она, как и прежде, стояла, упакованная на тележке. Художник потянулся к ней, но был слишком высоко.
— Стой, дурная птица! Там моя картина. Стой, я кому говорю!
Вася упорно игнорировал требования своего груза. Иннокентий пытался раскачиваться из стороны в сторону, но упрямая сорока была сильнее. Только выбравшись на улицу, птица разжала когти и отпустила старика, бросив его недалеко от дороги, где несколько часов назад их высадило такси.
— Вот дурак! Там же картина моя! Стой! Куда ты?! — кричал Иннокентий вслед улетающей птице.
Но Вася уже не замечал старика. Он ринулся обратно в горящее здание, чтобы спасти хозяйку.
Все это время Варвара выискивала Станислава, забравшего золотую диадему. Удушающий запах гари сдавливал лёгкие, вызывая сильный кашель и головокружение, но она не сдавалась, пробираясь сквозь толпу, расталкивая руками впереди бегущих. Где-то там, почти в самом начале этой безумной гонки, она потеряла туфли, мешавшие быстро передвигаться. Босые ноги скользили по гладкому бетонному полу, иногда спотыкаясь о людские тела. Она аккуратно перешагивала лежащих людей и двигалась дальше. Ей казалось, что еще немного и она догонит Станислава, заберет таинственное сокровище и отдаст своей новой знакомой, получив обещанную награду. Но похититель диадемы был далеко. Она видела, как тот уже приближается к выходу, когда сама она была лишь в середине пути. Варя кричала ему вслед, но тот не слышал. Или не хотел слышать.
Запахи сменялись один за другим. Варвара чувствовала, как удушающий дым затягивает все здание. Паника. Она будто ощущала, как людские тела источают обжигающее зловоние животного страха. Их сердца колотились с бешеной скоростью, а на глаза наворачивались едкие слезы.
В какое-то мгновение Варя ощутила очень слабый запах, отличающийся от других. Она остановилась посреди бушующей толпы, повернулась, ища взглядом источник, и увидела, как бежавшие в самом конце люди замедляли шаг и падали, засыпая прямо на ходу. Запах становился все ярче. Вот уже и Варе захотелось спать. Позади сонных гостей она заметила Лидию, ту самую шикарную женщину в длинном красном платье. Ее руки с растопыренными пальцами были направлены на толпу. Из них, будто из кипящего чайника, медленно расползались облака прозрачного, почти невидимого газа.
«Беги! — приказывала себе Варя. — Беги, а то сгоришь заживо!»
И она побежала. До выхода оставалось совсем немного. Глаза упрямо закрывались, тело не слушалось, становясь ватным с каждым вдохом. Падение и… свежий воздух с нотками стройки и какая-то лёгкость под ногами!
«Вася! — сказала она про себя. — Я лечу!»
В это время Иннокентий почти добрался до своей картины. Расталкивая бегущих навстречу людей, он прошмыгнул в здание, откуда несколькими минутами ранее был спасен, схватил тележку и не торопясь направился обратно на улицу, когда в толпе заметил знакомую кудрявую шевелюру. Это был Станислав! Он так же, как и остальные, в панике пытался поскорее покинуть сорванный аукцион.
