— Что ты, дорогая, даже не думай о таких пустяках! Все мы люди и все мы попадаем в беды. Нужно помогать друг другу чем можно, — Антонина мягко дотронулась до руки девушки. — Ах, кстати-кстати! Пойду-ка я твоему дедушке одежду подыщу. А ты пока можешь свои вещичики в стиралку забросить. Сейчас я вам полотенца и тапочки принесу. Вы уж простите, что сразу не предложила… Гости у нас нечасто бывают, а вот друзья Гришеньки моего обычно босиком пробегают к нему. Сейчас все принесу.
— Спасибо.
Варя достала грязные шмотки, закинула в стиральную машинку и принялась наблюдать за тем, как попугайчики резвятся и летают по квартире, показывая Васе свои владения. Один из пернатых ринулся из кухни куда-то в коридор, и двое тут же направились за ним.
На кухне стало тихо. Варя подошла к окну. На улице все так же шел дождь, и ей совсем не хотелось никуда спешить. Хотелось остаться в этой уютной кухоньке вместе с Васей, бабушкой и её птичками…
— Эй, подь сюды! — Из-за приоткрытой двери ванной комнаты выглянул Иннокентий.
— Чего тебе, дед? — не отрываясь от мыслей, ответила Варя.
— Да не ори ты. Иди сюда!
— Ну чего? — Варя подошла поближе.
— Нам нужно сейчас быстренько тут все дела сделать: покушать, помыться, позвонить…, и мы едем в милицию возвращать украшение. Поняла?
— Я не поеду ни в какую милицию! Мне нельзя туда.
— С чего это? Поедешь как миленькая, и нечего тут…
— Иннокентий, возьмите полотенце, — незаметно подошла Антонина. — А вот и одежда. Не по нашему с вами привычному стилю, но это лучше, чем в грязном.
Антонина Светозаровна протянула старику банное полотенце, черные молодежные штаны и футболку с изображением всеми любимой группы «Король и шут». Варя прыснула со смеху, представив Иннокентия в новом прикиде. Старик нахмурился, поблагодарил Антонину и запер дверь, напоследок строго посмотрев на Варю.
— Ну и дурдом, — говорил он сам с собой. — Вот только этого мне еще не хватало. Лучше бы дома сидел или с Семенычем за гаражами… Эх, чекушечку бы сейчас.
Иннокентий расправил выглаженную футболку и приложил к себе. Посмотрев в зеркало, он тяжело вздохнул — на него смотрело лицо какого-то ухмыляющегося типа с безумной прической. Чуть ниже красовалась говорящая надпись: "Я хотел любви, но вышло все не так. Знаю я, ничего в жизни не вернуть. И теперь у меня один лишь только путь…"
— Тьфу! Вот попал… — Старик вздохнул, положил вещи на край раковины и занялся водными процедурами.
Стоя под струями горячего душа, он вспоминал историю десятилетней давности: во дворе своего дома Иннокентий познакомился с юношей, въезжающим в съемную квартиру соседнего подъезда. Дедушка естественно рассказал парню о своей творческой деятельности, а тот предложил рекламу среди многочисленных знакомых и коллег взамен на небольшую сумму.
«Всего-то пятьдесят тысяч сейчас, но зато потом у вас будут сотни тысяч, а может, и миллионы! Целая куча денег!» — предлагал услуги незнакомец.
Иннокентий без раздумий согласился, отдав парню деньги — а это, на секундочку, половина тогдашней средней зарплаты — и одну из лучших картин. Шли месяцы, но дело не двигалось. Иннокентий покорно ждал.
«Нужно еще семьдесят. Я нашел отличную выставку и хочу вашу картину отправить туда. Гонорар обещают огромный!» — все еще убеждал в успехе сосед.
Иннокентий уговорил жену снять все сбережения, занял у друзей и отдал добродушному парню. А через неделю тот пропал. Сказали, съехал. Никто больше его не видел, а картина нашлась на помойке в соседнем дворе.
Именно тогда старый художник зарекся не верить ни единому слову незнакомых ему людей. И вот, спустя десять лет он снова повторяет ту же самую ошибку! Наступает на те же грабли… Иннокентий тихонько заплакал от жалости к самому себе.
Варвара вместе с Антониной Светозаровной накрывали на стол. Кухню наполняли аппетитные запахи манной каши и топлённого сливочного масла. Птички носились по всей квартире, периодически садясь на бельевую веревку, чтобы перевести дыхание.
— Доброе утро, бабуль.
У Вари сперло дыхание. Она повернулась и увидела стоящего в дверях высокого парня лет двадцати. Волосы его были растрепаны, губа разбита, под глазом красовался огромный синяк.
— Боже мой, Гришенька, — заохала старушка. — Что с твоим лицом? С Мишкой опять что-то не поделили?
Антонина подошла к внуку и аккуратно дотронулась до опухшего лица.
— Да ладно тебе, бабуль, все нормально. — Парень терпеливо стоял, пока бабушка щупала его опухшее лицо. — Че ты начинаешь-то?
— Из-за Аньки, небось, опять поцапались? Чем она вам так голову вскружила?
— Бабуль, отстань! Не из-за Аньки. Мне уже не пятнадцать лет…
— Вот именно, что не пятнадцать, а мозгов всё нет! — изменила тон старушка, присаживаясь на стул. — Уже институт почти кончили, ты врачом будешь, солидным человеком, а все дракушки свои устраиваете! — Она ударила ладонью по столу. — Садись завтракать.
Будто не замечая присутствия гостьи, Гриша уселся за стол и подвинул к себе тарелку с кашей.
— Я Варя, — взяв на себя смелость, протянула руку девушка.
