— Ты весь грязный, в саже после пожара, ещё и промок под дождем. От тебя несет перегаром, и у тебя идиотская картина. Тебя точно примут за бомжа или ненормального и заберут в кутузку.
— Карр! — поддакнул хозяйке Вася.
Иннокентий попытался возразить, но Варя не стала слушать и быстро залезла наверх, проталкивая перед собой рюкзак с уже сидевшей там сорокой.
— Не оставляй меня! — шепотом произнес старик.
— Тогда лезь сюда, — так же шепотом ответила Варя.
— Я не могу! Я старый!
— Ну раз не можешь, то оставайся там и жди ментов.
— Нет! — переходя на более громкий шепот, возразил Иннокентий. — Ладно, я иду. Прими картину. Только аккуратнее, аккуратнее…
Не веря самому себе, Иннокентий протянул картину Варе и вцепился в шаткую подвесную лестницу со всей силой.
— Так, спокойно, Кеша, — говорил сам себе старик. — Вспомни, как в юности ты лазил через забор. Совсем не страшно…
— Ой, ну ты ноешь, прям как девчонка. — Варя потянула напарника за шкирку, словно маленького шкоду, провалившегося в канализационный люк. Иннокентий еще сильнее вцепился в лестницу и закрыл глаза.
— Пусти, пусти! Я сам!
— Сам так сам, но пошевеливайся! Сейчас от скрипа этой железяки весь дом проснется. Резче, дедуля.
Старик наконец выдохнул, собрался и прошмыгнул в потолочный люк.
Чердак, на который они забрались, оказался чертовски темным, но теплым и сухим. Крыша старой хрущевки очень хорошо сохранилась и совсем не подтекала. Это действительно было большим везением. Варя открыла рюкзак и достала оттуда фонарик. Обычное дело для тех, кто скитается по подобным местам. Свет проник в самый дальний угол чердака, показывая просторы новоиспеченной ночлежки. С потолка свисали пыльные нерабочие кабели. Варя направила фонарик на крышу, и вдруг послышался приглушенный всплеск птичьих крыльев. Небольшая стайка голубей испуганно взметнулась в воздух и ринулась прочь с чердака. Иннокентий вздрогнул от неожиданности, а Варя лишь ухмыльнулась. Деревянные опоры распластались по двум сторонам чердака вдоль всего помещения. Пройдя несколько таких, Варя остановилась и прильнула к стене, положила фонарик на пол, прижав к себе рюкзак с птицей.
— Садись!
Иннокентий молча повиновался. После суматошного дня ему хотелось только одного — спать. Прислонившись спиной к стене, он отставил картину и закрыл глаза.
— Знаешь, что я только что поняла? — тихим голосом произнесла Варя.
— Ну и что же ты там поняла?
— Что действие личин закончилось. Вася снова стал легким, а я почти не чувствую запахов.
— Что? Каких ещё личин? Спи давай, дурная… Опека, личины… Ну фантазерка!
— Нет! Это просто ты не в курсе, — не унималась Варя. — Нас накачали и отправили на дело. Поэтому ты свет и зажигал везде и пожар на аукционе устроил. А опека меня ищет, потому что я с детского дома сбежала…
— Ну, ты уж палку-то не перегибай. Мне Марго сказала, что у тебя родители есть, а насчет моего нового дара — это Бог! Он наградил меня за мои старания.
— Теперь уж я и не знаю, кто из нас фантазер… Мда… Ладно. Спи.
Грозовые тучи обложили пробуждающийся от сна город. Дождь барабанил по крышам пятиэтажек нескончаемым потоком, словно намеревался смыть воспоминания о вчерашнем солнечном деньке. Заспанные после трудовых будней горожане лениво завтракали, попивая горячий чай или кофе, и глазели из окон квартир на разлившиеся по асфальту лужи, на гнущиеся под порывами ветра деревья и на редких спешащих прохожих, прячущихся от непогоды под зонтами и плащами.
Варя проснулась от всплеска крыльев перепуганных голубей, с которыми захотел познакомиться интеллигентный Вася. Чердак оставался теплым и сухим, несмотря на уличный холод. Лишь в некоторые уголки проникал хитрый ветер, но тут же угасал, запутавшись в балках перекрытий. Девушка потянулась и осмотрелась. Очень хотелось в туалет. Поразмыслив некоторое время, она достала из рюкзака чуть влажные вещи.
Переодевшись, Варя стянула растрепанные рыжие волосы канцелярской резинкой, найденной на полу нового убежища. Посмотрев в небольшое оконное отверстие на идущий ливень, она глубоко вздохнула и снова полезла в рюкзак, доставая из него золотое украшение, принесенное Васей днем ранее и замотанное в большой кусок ткани. Сейчас наибольшую ценность представляла именно ткань. Разорвав ее на две части, она обмотала босые ноги. Натянув кепку, она посмотрела на еще спавшего Иннокентия и решила оставить рядом с ним свой рюкзак, надеясь, что дед поймёт, что она отлучилась ненадолго.
Едва Варя встала на лестницу, ведущую с чердака, как та издала тяжелый металлический звук под её совсем небольшим весом.
— Это что это мы тут делаем, а? — Одна из дверей последнего этажа приоткрылась, и из-за нее выглянула любопытная старушка.
— Ой, простите, — как можно дружелюбнее произнесла Варя, спрыгивая с лестницы.
— Я видела тебя вчера ночью с каким-то мужичонкой. Зачем это вы на чердак наш лазили, а? Наркоманы поди?
