— Ну вот, футболку тоже стирать, — констатировал он.
— Ничего! Ха-ха! Панки грязи не боятся, панкам пофиг, где валяться! Горшок со мной согласен! — указала Варя на фото певца, на футболке.
Иннокентий молча сложил плед и отнес в ванную комнату, представляющую собой дыру в полу, стоячий душ и сортир с бирюзовым бачком и отсутствующей крышкой. Разложив плед под душем, включил холодную воду и разделся, бросив в кучу одежду. Голова опять начала гудеть. Звон в ушах вернулся с пущей силой.
«Да что же это? — подумал старик. — Ох, недоброе начало дня!»
Но тело, к его удивлению, оставалось сильным. Ему даже показалось, что он помолодел лет на пятнадцать. Легко спустившись на колени перед своим перепачканным бельем, он старательно намылил зловонные пятна и промыл под напором воды, не переставая при этом думать: «И как я только умудрился в это влипнуть? Что за «влипнуть»? Ну я прямо как Варя. Нет! Не «влипнуть», а «вляпаться» или даже «попасть»… Бррру! Так о чем это я?»
Спустя десять минут намыливаний и полосканий он развесил бельё, благо веревки в санузле были натянуты. Затем принял ледяной душ, вытерся ярко-зелёным полотенцем, одновременно борясь с приступами похмельного головокружения, и наконец почувствовал себя чистым. Вдруг он увидел, как темное пятно опустилось на водопробную трубу.
— Кар-кар-кар-кар кар-кви! — начало возмущаться пятно.
— Василий! Летите отсюдова! — Иннокентий признал в пятне сороку и махнул рукой. — Кыш!
— Кар-кар-кар-кар!
Сорока вдруг переместилась с трубы на кучу лежавшего на полу белья.
— Чего-о? Я же его повесил! — Иннокентий тряхнул головой, словно отгоняя от себя морок. — Ну-ка… Стоп! А где веревки? — Старик провел рукой по воздуху. — Они же были! Вот прямо тут! Ну все! — схватился за сердце он. — Я точно свихнулся! Здравствуй маразм, здравствуй дурдом, прощай Нина… Нина! — переложил руку с сердца на голову он. — Боже мой!
— Кар!
— Да хватит тебе каркать! Ты же не ворона! — топнул старик.
Оставив вещи валяться на полу, Иннокентий понесся в главную комнату. Полотенце, в которое он обернулся, несколько раз предательски спадало. Приходилось останавливаться и поправлять. Уже находясь у цели, он сбавил темп, сделал серьезное лицо и вошёл как ни в чем не бывало.
— Варя! Который час?
— Без пятнадцати минут до выхода, — наливала кипяток в чашку девушка. — Ты что-то долго.
— Кеш, я тебе одежду приготовил. Треники и рубашка. — Дядя Петя повесил на стул чистую одежду. — Подойдет?
— То, что надо! — Иннокентий выдавил из себя улыбку, словно с ним ничего странного в ванне не произошло.
Взяв вещи, он скрылся за одной из бетонных стен и оделся. Головокружение вроде бы прошло. Раздражающий звон в ушах сменился на слишком резкое восприятие звуков. Все идеально слышно: хлопанье крыльев птиц, пролетающих где-то далеко на улице, шелест листьев, смех подростков, плач ребенка, шепот родителей…
— Так, дружище, соберись! Не волнуйся! — прошептал сам себе Иннокентий. — Настройся на спасение Нины! Настройся!
— Дед, ну ты там че опять застрял? — во все горло кричала Варя.
— Зачем ты так орешь? Я иду! — вышел из-за стены Иннокентий.
— Я вообще-то не орала, — усмехнулась девушка. — Давай, садись! Чай попей, омлет поешь. И погнали. Гриша через пять минут будет.
Омлет пах просто восхитительно! Иннокентий смёл всю порцию буквально за пару секунд, затем запил сладким чаем и с удовольствием выдохнул.
— Это, вообще, нормально, что он так быстро все делает? — спросил дядя Петя, держа в руке вилку с первым куском омлета.
— Не думаю, — ответила слегка шокированная Варя.
— Кар! — поддакнул Вася.
— О! Снова птичка! — Иннокентию вдруг безумно понравилась сорока и он потянулся, чтобы погладить её.
— Кар! — тяпнул его за палец Вася.
— Плохая птичка! Плохая! — Старик вскочил со стула, опрокинув его, и пригрозил сороке пальцем.
— Да ты успокойся, дед! — хохотала Варя. — Иди, рюкзак пока свой возьми. Он вон там, у стены.
Внимание Иннокентия переключилось на рюкзак. На птицу и палец было плевать. Он обошел стол и схватил рюкзак, накинув его на плечи. — Я готов! Пошли!
— Да погоди! Ща! — Варя встала, на ходу доела омлет, поставила тарелку на кухонный стол, сделала глоток чая и подошла к Иннокентию. — Надо проверить, все ли на месте…
Полазив по карманам, она достала бумажку.
— О, дед. Это тебе Марго передала. На.
— Марго? — Голова снова пошла кругом. Старик зажмурился, потёр лицо ладонями и взял записку. — Ты когда её видела?
— Эмм… Она мне еще в тот день её дала, я просто забыла, — отвлеклась на свои дела Варя.
— А что там?
Иннокентий раскрыл записку. Буквы поплыли. Прочитать содержимое оказалось невозможно. Он свернул бумажку и сунул в карман треников.
— Ну, ты особо не раскисай! — Взявшийся ниоткуда дядя Петя хлопнул Иннокентия по плечу. — Заходи в гости!
Гулко хлопнула дверь подъезда. Путь от чердака к улице испарился. Но это не было важно. Солнце светило, птички пели, листья шелестели на ветру. Все яркое, светлое. Мир окрасился красками из мастерской Иннокентия.
— Здравствуйте, Иннокентий!
— Гриша? — огляделся старик, понимая, что он уже сидит в машине.
