Оставшийся путь Варя и Гриша болтали обо всём и ни о чём: о милиции, о репортажах по телевизору, о радиоэфирах, о любимых песнях, о ней и о нем. Девушка поведала свою историю жизни, где призналась, что уже несколько лет живет на чердаке, а Гриша рассказал, что от совмещения работы и учебы он потерял много друзей, но смог обрести новых, в том числе и Варю, «упавшую с небес вместе с Иннокентием», как говорит бабушка. Подъезжая к району, Варя показала магазинчик, работающий круглосуточно; они, болтая и смеясь, зашли в него, взяли по мороженому, купили чипсы и сухарики с соусом внутри, пару жвачек и большую бутылку Вариного любимого «Колокольчика». Для себя Гриша взял вечнозеленый «Тархун». Шурша пакетами, они сели в машину и направились к дому, продолжая обсуждать очередную ерунду.
— Блин! Вот это прикольно! — Варя достала из пакета пачку кириешек со вкусом прожаренного стейка, лопнула её, открыла кетчуп и макнула в него сухарик. — Кайф! Будешь?
— Ща доедем и буду! — Лицо Гришы, кажется, распухло еще больше, а подбитый глаз был наполовину закрыт. К счастью, второй глаз был в полном порядке.
— Болит лицо? — хрустя, спросила Варя. Гриша посмотрел на себя в зеркало заднего вида и усмехнулся.
— Да нет, все нормально! Ваще не парься.
— Ладно, — уставилась в пачку сухариков Варя. — Как думаешь, если мне тоже лицом разочек удариться, меня не узнают менты?
— Ха-ха! Ты это серьезно?
— Не… Ну, а что? Я уже не жду ничего от завтрашнего дня. Смирилась.
— Ну и зря! Может, тебе условку дадут. Поступишь тогда нормально в институт, на работу пойдешь…
— А если нет?
— Хм…
Гриша припарковал машину у подъезда, взял пакеты и пошел на детскую площадку, к лавочке. Варя шла за ним, доедая сухарики. Сев на лавку, она сняла кроссовки и поправила белые носочки, на пяточках которых проступала кровь.
— На каблуках было проще, чем в этих ужасных кроссовках.
— Натерла?
— Ага!
— Блин, а я хотел с тобой на карусельке покататься!
Гриша открыл «Тархун» и напился зеленой жидкости. Варя сняла носки, положила их в кеды и встала босой ногой на непросохшую после дождя землю.
— Да ты сумасшедшая! Погоди, я тоже босиком хочу! — сказал Гриша, снимая кроссовок.
Почувствовав свободу, ноги понесли хозяйку к разноцветной карусели. Варя села в неё и оттолкнулась ногами.
— Уви-и-и! — изображала восторг она.
Гриша подошел, встал перед свободным сиденьем, заправил рукава балахона, схватился за ручки и побежал, раскручивая ржавую скрипучую железяку.
— А так? — поинтересовался он, разгоняясь вполсилы.
— Не гони! — смеялась Варя.
— То гони, то не гони… Ты уж определись, детка. — Гриша еще сильнее раскрутил карусель. — Аха-ха!
— Аха-ха! Все, стой! Аха-ха! Меня сейчас вырвет!
— Ладно! — Гриша резко затормозил карусель, упираясь босыми ногами в мокрый песок.
— Хах… Блин, давно так классно не было! — Варя развалилась на сидушке. — Теперь твоя очередь!
— Ну уж нет! — отскочил от карусели Гриша. Варя побежала за ним. — В догонялки со мной хочешь поиграть?
— Бегать не буду! — сбавила темп Варя. — Я тебя у машины подожду, ты когда-нибудь к ней точно подойдешь, а я тебя осалю!
— Это не честно! — Парень подошел к лавочке и подзарядился еще одной порцией зеленой шипучки. — Пить хочешь?
Он протянул бутылку.
— Неа! — Варя успокоилась и села на лавочку. — Может, музыку послушаем?
— Плеер с собой взяла? — присел рядом Гриша.
— Да!
Варя достала из кармана балахона плеер, размотала наушники и дала один Грише. Он взял его и вставил в ухо.
— Ты всю подборку послушала?
— Пролистала всю. Парочка треков особенно понравились. Некоторые слышала.
— Включи седьмой. Один из моих любимых.
— Седьмой? Это какой? — Варя начала листать треки.
— Вот! Стой! Этот!
Песня началась с одиночного гитарного перебора, сразу задавшего настроение красивой и немного грустной мелодии. А затем чуть грубоватый мужской голос затянул:
Ноги у Вари после мокрого песка начали мерзнуть. Она аккуратно поставила голые ступни на Гришины. Тот взял ее худенькие ножки и перекинул через своё колено, прижимая и согревая.
Варя положила голову на плечо Гриши и закрыла глаза. Тот приобнял ее и поближе прижал к себе.
— Ты мне нравишься! — негромко сказал Гриша.
Услышав заветные слова, Варя покрылась мурашками. Сняв наушник, она посмотрела на парня. Тот смотрел на неё. Музыка в его ушах продолжала играть.
