- А кто же вы тогда? - осмелел Курочкин.
- Не твоего ума дело, - отрезал Хитроумов, посмотрев на него, как на мелкое насекомое.
- В таком случае пошел прочь! - взвизгнул Вася, забыв о всякой интеллигентности, и захлопнул дверь. Некоторое время понаблюдал в глазок за неизвестным, который показался ему очень подозрительным.
Хитроумов понял, что вел себя неблагоразумно, и уже спокойней сказал:
- Ладно... как там тебя... извини. Ты меня не бойся, дурачок. Но Кукушкину обязательно передай: если он немедленно не вернет долг Хитроумову, ему это обойдется намного дороже! Слышишь, так и передай!
19
Схватка Кукушкина с Хитроумовым продолжалась. Первым делом Вася показал себя с джентльменской стороны - почтовым переводом вернул долг. Получив деньги, Всеволод Львович уже не сомневался, что "инопланетянин", о котором ходят сказочные слухи, - это и есть Кукушкин.
Хитроумен сейчас находился как бы между двух огней. Если от первого огня - от компетентных органов - он успешно отбивается вот уже более двадцати лет, то от Кукушкина... Да, еще никого в жизни он так не боялся, как этого телепата.
"Что он хочет от меня? - терзался Хитроумов. - Неужели ему мало того, что он приковал к постели Клопа, отправил на тот свет Хамло, поставил на грань сумасшествия Шибчикова?! Неужели он хочет сделать и меня нищим?"
Этого он не мог допустить ни при каких обстоятельствах. Понимая, что ему необходимо обязательно встретиться с Кукушкиным, магнат написал такое письмо:
"Уважаемый Василий Васильевич, я хоть и не читал ваших мыслей, но они мне известны. Что я вам плохого сделал? Ведь я вам и так пожертвовал троих своих знакомых, которых вы проглотили, как удав. Понимаю, что вы хотите проглотить и меня. Предлагаю пока переговоры. Если не хотите со мной встретиться, сообщите, на каких условиях вы согласны оставить меня в покое".
Курочкин доставил Кукушкину письмо, как только обнаружил его в почтовом ящике. Послание Хитроумова рассмешило Васю. На мгновение он даже представил миллионера на коленях и с протянутой рукой...
- Переговоры? Ах, переговоры! - смеялся, прохаживаясь по комнате, Кукушкин. - Какие могут быть переговоры с жуликом и проходимцем. Тезка, как ты считаешь? Помиловать или проглотить?
Курочкин сидел в кресле, наслаждался обилием цветов в комнате и посматривал на Кукушкина как на великого мага и волшебника. Он догадался, что речь идет о том самодовольном субъекте, который представился ему папой римским, и категорически сказал:
- Проглотить! Живьем!
- Нет, я его сперва поджарю, полью соусом, посолю, поперчу...
- Фраерно! - похлопал в ладоши Курочкин, ужасно довольный, что ему так легко простили очередное нарушение конспирации...
- А ты как думал, - Кукушкин одарил его взглядом Наполеона и пренебрежительно высказался о Хитроумове: - Я это старое и потное Мясо жрать не собираюсь. Я его заставлю прийти с повинной! Только тогда я оставлю его в покое.
В комнату вошла принаряженная Оля, ослепив своей красотой двух Василиев.
- Кого это ты собираешься заставить повиниться? - она покрутилась перед зеркалом, любуясь бриллиантовыми сережками, которые приколола вместо пуговиц. Ожерелье из полудрагоценных камней у нее висело на поясе, в волосах блестели перстни и брошь. Дорогое велюровое платье было надето задом наперед. Тем не менее она была обворожительна.
Закрыв удивленному Курочкину рот, Оля обратилась к Кукушкину:
- Василечек, я хочу за тебя замуж.
- Как, еще раз? - рассеянно спросил Вася.
- А ты еще ни разу на мне не женился, - капризно возразила она, надевая золотые браслеты на ноги. - Я официально замужем за Курочкиным...
- Да, она замужем за мной! - воскликнул Вася из Москвы и приподнялся в кресле.
- А я хочу выйти замуж за тебя, - Оля повесила часы-кулончик с цепочкой на ухо и кокетливо хихикнула: - Я хочу быть твоей кукушечкой!
- Оля, подумай, это добром не кончится, - заговорил умоляющим голосом Курочкин. - Оля! Оль...
- А тебе в благодарность за твою любовь я подарю вот такую маленькую кукушечку, - она мизинцем ткнула Курочкина в нос, после чего тот сел обратно в кресло. - А может, кукушонка... Не знаю...
Курочкин обиделся:
- Не надо мне твоих подарков. Я сам... я сам умею, я сам знаю...
- Ну что ты умеешь?! Ну что ты знаешь?! Закончил этот самый... институт культуры... сдуру. Самое большое достижение в твоей жизни - это то, что ты попал на мясокомбинат. Хоть с людьми встречался каждый день...
- Я вс-стречался с участниками художественной самодеятельности.
- Ну конечно, теперь они называются участниками самодеятельности. Да еще и художественной. Они умели воровать творчески, с художественным вкусом. А-я-яй, вот это артисты!
- Оля, что с тобой? Я тебя не узнаю, - Курочкин в отчаянии развел руками.
- Что-что?! Ты хочешь сказать, что ты меня знал?! - Оля всплеснула руками и притопнула босоножком (на другой ноге у нее был тапочек). - Конец света! Мальчик мой, да ты хоть знаешь, что женщину еще не разгадал ни один человек на свете?
- Это точно, - ухмыльнулся Кукушкин. - Что верно, то уж верно...
