За ночь в Тилгановом доме у путников прежняя цель сменилась на другую, и их не удивляло, что белка ведет совсем в другую сторону – не на запад, а на юг. Это было видно по всему: и по положению солнца, и по тому, что теперь дорога по большей части шла вверх. К счастью, пролегала она почти все время через дубравы, где по сухой твердой земле было легко идти, а могучие кроны в пышной зеленой листве прикрывали от солнца. Указание дороги от белки не требовало много трудов: тропа была всего одна, даже без развилок. Гвидон пел, развлекая ее, пока Салтан не взглянул и не обнаружил, что белка лежит у Гвидона на плечах, притворяясь воротником, и мирно спит, свесив лапы!
– Будто всю ночь трудилась, рученек не покладала, спинушки не разгибала! – проворчал Гвидон.
Салтан вспомнил свой сон о двух усердных швеях. Одна была лесовуха Дяглица, а вторая? Сердце екнуло: уж не умеет ли Тилган превращать зверька в человека, если требуются услуги человеческих рук?
Несколько раз попадались ручьи, бегущие сверху по каменистому неглубокому ложу. За полдень у одного такого путники остановились отдохнуть, поесть и освежиться. Салтан, отойдя в заросли подлеска, обнаружил там куст лещины с почти спелыми крупными орехами. Набрав горсть, вернулся и высыпал перед белкой:
– Орешков, Милитриса Кирбитьевна?
Чего он никак не ожидал – что белка взовьется, схватит орех двумя лапами и со всей звериной силы запустит ему в глаз!
– Ой! – Салтан отскочил, хватаясь за глаз; мельком вспомнил окривевших невесток. – Ты что, рыжая, сбесилась? Я угостить тебя хотел!
Осторожно убрал руку – к счастью, орех угодил не в глаз, а в бровь, но и там оставил кровавую ссадину. Белка же, ничуть не раскаиваясь, уперла руки, то есть передние лапы, в бока и сердито зацокала. А потом, чтобы выразить свое презрение в полной мере, задней лапой поскидывала остальные орехи в ручей.
– Ладно, ладно! – Салтан отошел. – Я не знал, что ты на самом деле их не любишь…
Развязав мешок, опять достали хлеб, сало, печеные яйца.
– Видать, сама теща твоя хлеб пекла, своими руками чародейными, – заметил Салтан. – Уж который день, а все как только что сготовлено.
Гвидон не ответил – задумчиво жевал, нахмурив свой ясный лоб, синие глаза сосредоточенно смотрели куда-то вдаль.
– Бать… А куда мы идем-то? Ты хоть что-нибудь знаешь – где Солнце Красное живет?
– Кое-что знаю, – очищая печеное яичко, Салтан вздохнул о явной недостаточности своих знаний. – Рассказывал мне боярин Дарий: живет Солнце Красное в золотом дворце, поутру выезжает оттуда на золотой колеснице, на белых конях, а подковы у коней червонного золота. В доме у себя восседает он на золотом престоле, а служат ему двенадцать дев прекрасных. Как воротится он вечером, они его с колесницы снимают, коней уводят, Солнце само умывают, кудри его золотые и бороду расчесывают, спать укладывают на пуховые перины облачные.
– Двенадцать девок, стало быть, на него одного? – Гвидон улыбнулся. – Богато живет Солнце-князь! А что, княгини своей у него нет?
– Говорят, когда-то в давние времена была у Солнца супруга – Луна-княгиня. И как-то затеяли они спор: кто первым встанет, тому светить днем, а кто проспит – тому ночью. И вот встал Солнце-князь раным-ранешенько, посветил лучами на Луну, разбудил ее. Она ему и говорит:
А он ей в ответ:
С той поры рассорились они и ходят порознь, почти не встречаются. А как встретятся – браниться начинают, все никак Луна не может простить мужу, что ее обошел. Еще говорят, живут с ним Заря Вечерняя – его старая матушка, и Заря Утренняя – меньшая сестра…
На этом месте Салтан ощутил, что его дергают за полу кафтана. Опустил глаза – возле него стояла белка, держа в лапах лесной орех, по виду – тот самый, которым запустила ему в глаз.
– Тихо, тихо! – Салтан отстранился, на всякий случай прикрыв лицо ладонью. – Я понял, понял!
Белка положила орех на землю и протянула Салтану лапки. Прижала их к груди, закрыла морду и покачала головой, выражая раскаяние.
– Прощения просишь? Погорячилась, дескать?
Белка закивала.
– Да ладно, кто старое помянет… – Салтан запнулся и поправился, – тому чтоб глаз здоровый был!
Хватит с него окривевших.
Вслед за тем белка снова подняла орех, показала ему, положила наземь и обвела лапками перед собой как бы нечто шарообразное, а потом развела лапки, раздув «шар» величиной с себя саму.
– Что? – Салтан задумался. – Нужен большой орех?
Белка помотала головой, вытянула к нему лапки и стала загибать пальчики сперва на одной, потом на другой, потом опять на первой. Показала растопыренные ладошки.
– Нужно много орехов? Ты передумала?
Белка закивала.
– Пойдем, отведу тебя к кусту, сама выберешь, какие получше.