едва могли нести одну, но поляки поспешили туда, где нападал Чориота, и отбили его.
Саму. Чориота лез, «как сорви-голова», говорит польский летописец, но был ранен в
лядвею, упал с лестницы и, не получая в пору пи подкрепления, ни содействия, оставил
приступ. Тогда осажденпые так расхрабрились, что две тысячи человек сделали
вылазку на предместье, где стоял Головацкий с двенадцатью тысячами Козаков; они
напали неожиданно, захватили триста вьючных лошадей и взяли в плен сотника Метлу
2).
С тех пор козаки хотя стояли три недели под Замостьем, но уж не оказывали ни
малейших неприязненных поступков. Они даже перестали роптать на Хмельницкого,
особенно когда посредством гадания (а в гаданиях, по замечанию современников, они
были большие искусники) дознались, что судьба не даст им успеха, сколько бы они ни
трудились. Они пустили что-то огненное, па подобие горящего шара или ракеты, прямо
на город по воздуху, так что осажденные думали, что хотят зажигать город; ракета,
долетев до средины города, протянулась в воздухе на подобие копья, потом начала
сгибаться и, наконец, приняла форму змеи; хвост и голова сблизились, и тогда голова
как будто начала кусать хвост. Видя это, козаки закричали:
’) Annal. Polon. Clim., I, 89.—Hist. Pan. Jan. Kaz., I, 36.
2) Annal. Polon. Clim., I, 89—90.— Pam. do pan. Zygm. Ш, Wlad. IV i Jan. Kaz., II, 36
—38.— Hist. pan. Jan. Kaz., I, 31. — Hist. ah. exc. Wlad. IV, 25.— Stor. delle guer. civ., 60.
—Engel. Gescli. der Ukraine, 154.
3)
Hist. belli cosac. polon., 90.
245
руша объяснила им, что успеха не будет. С тех пор они уж не воевали 1).
Начальник Замостья, пользуясь бездействием Козаков, послал к Хмельницкому с
просьбою не разорять замка пана Замойского. Этот замок стоял посреди пруда с южной
стороны крепости: комендант предлагал поместить там для охранения козацкий
гарнизон.
Хмельницкий отвечал: «Удивительно, что вы заботитесь о сохранении пустого,
дома более, чем о многолюдном городе, в то время, когда есть средство сойтись с нами,
если только вы не станете пренебрегать своим деломъ».
Получив такой ответ, паны послали спросить, чтб он разумеет?
«Так как нам известно, — писал Хмельницкий, — что владетель Замостья
обращался всегда человеколюбиво с русским народом, так как, притом, приходит пора
снять лагерь, то я соглашаюсь отвести Козаков в Украину, ' если мне дадут небольшую
денежную сумму для удовлетворения татаръ».
На это Мышковский написал: «Мы согласны заплатить папу Хмельницкому
20.000
польских злотых, если козацкий предводитель исполнит следующие
условия: во-первых, оставит в целости замок, о котором уж было говорепо; во-вторых,
запретит козатсам разорять костелы, замки и имения соседних дворянъ—все, что
осталось еще неповрежденным; в-третьих, не будет отдавать в плен побежденных и, в-
четвертых, если, по получении суммы, воротится в Украину».
Хмельницкий согласился на все; но, получив сумму, написал коменданту: «Я не
могу возвратиться в Украину, пока не придут в мой стап козацкие отряды, разосланные
по окрестностям; однако, городу бояться нечего; даже вы получите от нас пользу, если
позволите козакам без оружия подходить к городу и продавать скот и прочее, чтб они
захотят сбыть; я же, с своей стороны, уверяю вас, что всяк может безопасно выходить
из города».
Комендант позволил, и тогда в козацком обозе открылась настоящая ярмарка:
козаки продавали своим неприятелям скот и разные драгоценности: серебряные кубки,
чаши, платья, меха: все это было отнято у панов под Пилявою и продавалось теперь
необыкновенно дешево. Тучный бык стоил талер. Некоторым из поляков даже
понравился такой торг, хотя от него поживлялись только богачи, а бедные час от часу
приходили в скудное положение, особенно оттого, что в Замостье открылся падеж
скота и лошадей 3).
Э Obsidio Zamosc.
2) Hist. belli cosac. polon., 91—93.— Stor. delle guer. civ., 64.
ГЛАВА ПЯТАЯ.
Избрание Яна Казимира. — Королевское приказание. — Отступление
Хмельницкого в Украину. — Прибытие в Киев. — Патриарх Паисий.
Наконец Хмельницкий узнал, что избрание нового короля кончилось, и кончилось
так, как он хотел. Приступая к Замостыо, козацкий предводитель отправил в Варшаву
Яна Гирю, Гладкого, Сокольницкого и Дмитра Черкасского 0 просить, чтоб к нему
прислали коммиссаров для примирения. Он велел им заявлять, что козаки желают
королем Яна Казимира, и если сейм выберет этого королевича, то Богдан Хмельницкий
будет в его воле. Так должны были говорить козацкие посланцы и в таком смысле
Хмельницкий послал с ними письма некоторым государственным людям. 15-го ноября
он послал на сейм ксендза каноника Гунцель-Мокрского, поручая ему письмо к целому
сейму.
«Бог всемогущий свидетель,—писал он, — что крайняя беда и неволя заставила нас
оскорбить величие Божие и вас, милостивых панов. Всему причиною двое панов.
Первый—коронный хорунжий: он убивал наших товарищей, мучил, сажал на кол,
отнимал нашу собственность, чуть не запрягал нас в ярмо, делал с нами чтб ему
