польский летописец, желая привести в послушание мятежников, показал над ними свое
милосердие, потому что их нельзя было победить никаким иным образом. Хотя
полякам и крепко не хотелось принять статей Хмельницкого, говорит русский
летописец 2), но они рассудили, что лучше воротиться домой с целыми ушами.
В четверг, 9-го августа (19-го н. ст.), татары послали к королю заложником
Сулеймана-Агу и получили 30.000 злотых, да сверх того 2.500 червонцев дано в
подарок Шеффер-Кази и 500 Сулейману. К хану заложником уехал Донгоф в
сопровождении Мястковского, который повез ему один из двух экземпляров трактата;
другой, подобный, доставлен был Сулейманом-Агою полякам.
«Я был допущен в шатер хана, — говорит Мястковский; — повелитель
многочисленных орд берегов Черного моря сидел окруженный знатными особами, с
подобострастием опускавшими глаза в землю; несколько сот вооруженных янычар
охраняли шатер царя. Хан был одет в соболью шубу, крытую бархатом кирпичного
цвета; по правую сторону сидел брат его, султан Калга, по левую султан Нурреддин.
Применяясь к христианским обычаям, хан, как государь, дал мне поцеловать руку» 3).
Этой церемонией окончен мирный договор Польши с Крымом. В знак своего
расположения хан послал королю, своему любезному брату, в подарок дорогого
татарского коня и лук с колчаном в богатой оправе. Король, в свою очередь, послал ему
седло с богатым верховым прибором и турецкую саблю с золотою рукояткою,
осынанною драгоценными каменьями 4).
Потом начался договор с Хмельницким. «Было с ним возни», говорит очевидец 5).
Крайность разрешила недоумения. Паны хотели удержать болео власти над Украиною;
Хмельницкий хотел более прав русскому народу. Но хан, получив удовлетворение от
короля, теперь, с своей стороны, требовал от Хмельницкого повиновения
правительству °). Тогда написан был Зборовский договор, который в самом деле не
заключал в себе ничего нового, только возвращал старинные права козацкому
сословию. Вот в каком виде сохранился он:
«Объявление милости его королевского величества войску запорожскому на
пункты, предложенные в его челобитной:
«1) Его королевское величество оставляет войско свое запорожское при всех
старинных правах (wolnoSciach), по силе прежних привилегий и выдаст для этого
тотчас новую привилегию.
Ч Histor. pan. Jan. Kaz., I, 84.—Pam. о wojn. kozac. za Chm., 65.
3)
Bitw. p. Zbor. Star. pols., I, 265.
4)
Histor. pan. Jan. Kaz., I, 86.
5)
Bitw. p. Zbor. Star. pols., I, 266.
6)
Annal. Polon. Сииш., I, 148. — Раш. do pan. Zygm. III, Wlad. IV i Jan. Ivaz.,
II, 92.—Histor. pan. Jan. Kaz., I, 82.
319
«2) Желая угодить просьбе своих подданных н привлечь нх к услугам Речй-
Посполитой, его королевское величество позволяет числу войска запорожского
простираться до 40.000 человек и поверяетъ' составление списков гетману войска
своего запорожского, позволяя вписывать в козаки как из шляхетских поместий, так и
из королевских имений на правую сторону Днепра, начиная с города Дилера, в
Горностайполе, в Корыстышове, в Паволоче, в Погребшце, в Прилуке, в Виннице, в
Браславле, а от Враславля до Ямполя по Днестру, также до Днестра, а на левой стороне
Днепра от Остра: в Чернигове, в Нежине, в Ромне, до рубежей московских и до Днепра,
в пространстве между этими местами; далее же показанных мест козаки не могут
находиться; но кто пожелает из других краев вступить в козачество может, без опасения
со стороны прежнего владельца, перейти с своим имуществом в Украину и записаться в
реестр. Полный поименный список Козаков, за подписью руки гетмана запорожского, с
приложением войсковой печати, должен быть окончен совершенно до нового русского
года, для того, чтоб те, которые войдут в козацство, пользовались своими правами, а
все прочие, живущие в королевских имениях, исправляли свои обязанности, живущие
же в шляхетских, служили своим панам.
«3) Чигирин, как он теперь находится с своим округом, должен навсегда оставаться
при булаве войска запорожского, почему его королевское величество вручает его
нынешнему начальнику войска запорожского, благородному Богдану Хмельницкому,
как верному слуге короля и Речи-Посполитой.
«4) Все, что с допущения Божия происходило во время нынешнего замешательства,
должно быть предано забвению, и никакой пан не должен мстить и казнить за прошлое.
«5) Его королевское величество, по своей монаршей милости, прощает всем тем из
шляхты, которые каким бы то ни было образом находились в запорожском войске; и
если во время нынешних смут кто-нибудь выпросил родовое или коронное имение,
принадлежавшее тем, которые находились в войске запорожском, и если кто по поводу
такого участия лишен был чести—все должно быть изглажено на следующем сейме
сеймовою конституциею.
«6) В тех местах, где будут жить козаки, вписанные в реестр, коронные войска не
могут занимать квартир.
«7) В тех местах, где будут находиться козацкие полки, жиды не могут пребывать
ни владетелями, ни арендаторами, ни просто жителями.
«8) Относительно уничтожения унии, как в Короне, так и великом княжестве
Литовском, также относительно целости церквей и вотчин, к ним приписанных
