Когда китайцы принялись в III тысячелетии до н. э. – после своего всемирного потопа – заселять земли, на которых основали впоследствии свое государство, они начали с районов, расположенных вдоль двух величайших рек Китая – Хуанхэ и Янцзы. Индийцы заложили свои первые поселения на берегах Инда и Ганга. Вторгшись в Месопотамию, шумеры обосновались между Тигром и Евфратом, где позднее выросла вавилоно-ассирийская культура. Цивилизация Египта не просто была связана с Нилом – она была бы невозможна без Нила. Тем, чем для этих народов были реки, для греков стало узкое Эгейское море. Иначе говоря, великие цивилизации прошлого зарождались на берегах великих потоков. И историки привыкли рассматривать реку как предпосылку для возникновения той или иной культуры.
Но американские цивилизации отнюдь не являлись речными, и тем не менее в их процветании не приходилось сомневаться. (Культура инков, существовавшая на плоскогорье Перу, также не была речной. Мы расскажем о ней несколько позднее, так как она не связана непосредственно с цивилизациями Центральной Америки.)
Следующую предпосылку возникновения цивилизации историки видят в склонности и способности народов к земледелию и разведению скота, к содержанию домашних животных.
Майя занимались земледелием (хотя оно и носило у них весьма своеобразный характер). А скотоводством? Цивилизация майя, пожалуй единственная в мире, не знала ни домашних, ни вьючных животных, а следовательно, не знала и колеса. Впрочем, о своеобразии цивилизации майя говорит еще многое другое.
Большинство древних цивилизованных народов Старого Света давно уже вымерли, бесследно исчезли с лица земли. С ними вместе умерли их языки. Эти «мертвые языки» нередко удается изучить лишь в результате кропотливой и длительной дешифровки.
Но майя живут и ныне – их в общей сложности насчитывается не менее миллиона. Они не изменились внешне (разве что их одежда). Вряд ли намного изменились и уcловия их материальной жизни. Ученый, обратившись с тем или иным поручением или вопросом к своему слуге, может вдруг увидеть перед собой то же лицо, которое только что скопировал со старинного рельефа.
В 1947 году журналы «Лайф» и «Иллюстрейтед Лондон ньюс» напечатали снимки археологических раскопок. На одной из фотографий, сделанных в Центральной Америке, рядом с двумя старинными рельефами были засняты мужчина и девушка-майя. Казалось, они послужили моделью для скульптора. И если бы головы на рельефах обрели дар речи, они заговорили бы на том же языке, на котором изъясняется современный слуга-майя, когда получает жалованье у своего ученого хозяина1718.
На первый взгляд кажется, что это обстоятельство особенно благоприятствует исследованиям. Но только на первый взгляд. Ибо, хотя со времени гибели культуры майя (опять-таки в противоположность всем древним цивилизациям Старого Света) прошло не два и не три тысячелетия, а всего каких-нибудь 450 лет, пути ее изучения значительно более тернисты, чем любой другой давным-давно исчезнувшей с лица земли цивилизации.
Сведения о Вавилоне, Египте, о древних народах Азии и Греции мы имеем с давних пор. Многие из них были утеряны, но очень много свидетельств – и устных, и письменных – сохранилось. Эти цивилизации умерли очень давно, это верно, но, умирая, они передавали своим преемникам все созданное ими. К тому же угасали они в течение долгого времени.
Американские же цивилизации, как мы уже упоминали, были «обезглавлены». Вслед за конкистадорами, которые вторглись с конем и мечом (а конь, как мы помним по походу Кортеса, был для ацтеков страшнее меча), двинулись священники, и тогда запылали на кострах книги и рисунки, которые могли бы дать нам необходимые сведения.
Дон Хуан де Сумаррага, первый епископ Мехико, уничтожал на гигантских аутодафе все попадавшие ему в руки манускрипты. Другие епископы и священники следовали его примеру, а солдаты с неменьшим рвением уничтожали все оставшееся на их долю.
Когда в 1848 году лорд Кингсборо закончил собирать свою коллекцию древнеацтекских документов, среди рукописей не оказалось ни одной, которая была бы приобретена в Испании.
А что осталось от документов майя, относящихся к доконкистадорской эпохе? Всего три манускрипта. Один из них – «Codex Dresdensis» («Дрезденский кодекс», наиболее старый) находится в Дрездене. Другой – «Codex Parisianus» («Парижский кодекс») в Париже. Третий – «Codex Tro-Cortesianus» («Трокортесианский кодекс», называемый также «Мадридским» и состоящий из двух частей «Тroano» и «Cortesianus») в Испании.
Раз уж мы занялись перечислением, не следует забывать и о трудностях, возникающих при археологических изысканиях в этих районах. Археолог, который путешествовал по Греции или Италии, находился в цивилизованных странах. Исследователь Египта работал в самых здоровых из существующих на этих широтах климатических условиях. Человек же, решившийся отправиться в прошлом столетии на поиски новых следов майя и ацтеков, имел дело с поистине адским климатом и попадал в район, далекий от всякой цивилизации.
