Осень приносит еще один сюрприз. Когда начали убирать самый плотный слой щебня на северной оконечности театральной террасы, неожиданно показался базис колонны двухметровой высоты, под ним — платформа, еще пять базисов колонн, потом оборотная сторона целлы. Конечно же, это храм, сооруженный в нише скалы. Обрадованные археологи приходят к выводу: если этот конец террасы был засыпан так рано, следовательно, обнаруженная постройка представляет собой наиболее сохранившуюся часть древней крепости. С лихорадочной быстротой убирают щебень, расчищая площадку до уровня террасы. Перед археологами предстал весь храм с переходящим в террасу парадным крыльцом, к которому вели 25 ступеней. Это храм Диониса времен Атталидов, верхняя часть которого достраивалась римлянами. Почти каждое утро «филологи» начинают с того, что ползают на брюхе по фундаменту, стараясь поднять голову вверх. Здесь, как ни в какой из других построек греческого мира, ясно выступает архитектурное чудо энтазиса — утолщение, «припухлость» линий придает каждому греческому зданию таинственную одушевленность. Англичане Кокерелл и Вилкинс уже в 1810 году обратили внимание на подобную особенность Парфенона, но их долгое время считали фантастами. И лишь после того как несколько поколений путешественников, положив шляпы на один конец длинной ступени лестницы и тесно прижавшись к холодному мрамору на другом конце, с удивлением замечали, что на кажущейся абсолютно горизонтальной ступени часть шляпы исчезала, все поверили в энтазис. К этому добавляется курвагур. Дорийские колонны поднимаются вверх, образуя абсолютно прямую линию — не так ли? Оказывается, совсем не так. Возьмем опять же в качестве примера Парфенон: там колонны отклоняются от прямой (при диаметре 1,90 метра) на 1,7 сантиметра в сторону. В чем здесь дело? Греческие архитекторы знали то, что часто не знают современные. Абсолютно прямые линии из-за природного недостатка человеческого зрения кажутся слегка вогнутыми в центре. Чтобы исправить этот недостаток, древние архитекторы применили энтазис (это слово только благодаря филологам XIX века получило новое, дополнительное значение[54]). То, что энтазис широко применялся в архитектурной практике, было новостью, которая нашла свое подтверждение лишь в Пергаме. Может быть, его применяли из-за большой длины — 216 метров! — террасы или слишком крутого склона опорных стен.
В то время как в Пергаме продолжаются раскопки, в Берлине думают о том, как реставрировать алтарь в будущем музее, посмеиваясь над оригинальным проектом семидесятилетнего венского архитектора Хансена. Он спроектировал квадратную постройку с абсидами, предложив вместо крыши террасу. Алтарь должен стоять, по его мнению, на открытом месте, а дымоход отопления проходить в центре алтаря: предполагалось, что дым пойдет в честь бога Зевса. В порядке эксперимента на открытой площадке за колоннадой Национальной галереи воздвигли гипсовую отливку группы Зевса в полном архитектурном оформлении из дерева и гипса с тем, чтобы получить представление о том, как все это будет выглядеть в музее. Уже этот эксперимент ясно показал, что на фрагменте не хватает голов, рук и ног. Оптимисты считали, однако, что «все это еще удастся найти!»
Как же воссоздать монументальное здание алтаря из множества не относящихся друг к другу плит и их фрагментов? Для молодого Отто Пухштейна, который посвятил себя этому делу, проблема была весьма серьезной. К счастью, он получил дельных помощников — итальянских реставраторов Поссенти и Фререса. Нередко глаз техника и скульптора оказывался более проницательным, чем глаз археолога. Так, они обнаружили, что лестница была в два-три раза шире, чем первоначально предполагалось. После нового расчета к модели приложили фотографии имеющихся фрагментов и с радостью убедились, что пустых мест стало меньше и не хватает немного более одной пятой всего сооружения. Но и без этого было трудно обойтись, и реставраторы продолжали надеяться на дополнительные находки.
На некоторых фрагментах алтаря нашли следы старой краски, особенно на глазах фигур. Может быть, все фигуры были раскрашены? Хуманн не отвечал на письма с подобными вопросами. Что он может ответить? Он ведь сидит здесь для того, чтобы копать, и только изредка позволяет себе пошутить: в планирующейся многотомной роскошной публикации о Пергаме ни в коем случае не следует забыть и о терракотах раннего времени, размером с чубук трубки, похожих на кофейные чашки.
