– Да пошел ты со своими деталями! Не знаю, зачем я вообще приехала с тобой в этот город! – закричала она.
У окна стоял стол, а на нем – тяжелая пепельница. Кассиопея схватила ее, собираясь кинуть в бога, но потом, подумав, уселась на пол и поставила пепельницу рядом с собой.
– Ты приехала, потому, что мы, к несчастью, связаны, и тебе нужно, чтобы я снял оковы, удерживающие нас вместе, – спокойно произнес бог. – И потому, что вся эта история намного больше тебя и меня.
Кассиопея смотрела на свои туфли.
– Мне все равно, – наконец сказала она.
Хун-Каме наклонился, словно желая получше взглянуть на нее.
– Можем попробовать иначе, но тогда придется купить лопату и поискать на кладбище подходящий труп. Некромантия, слышала? Полагаю, ты предпочтешь вариант попроще, особенно учитывая, что время уходит.
Бог говорил очень вежливо, и из-за этого девушка почувствовала себя капризной и глупой. Ей захотелось плакать. Она прикусила губу, иначе бы она действительно ударила его по лицу.
– Почему постоянно
– Потому что, милая моя, ты смертная, а я бог. Боги подношений не делают.
Теперь Кассиопея разозлилась на всю Вселенную, которая поставила ее на самую низкую ступеньку. Она-то решила, что все изменилось с отъездом из Уукумиле, но нет. Она осталась Кассиопеей Тун, и звезды объединились против нее.
– Дай мне ножницы, – потребовала она, встала и пошла в ванную комнату.
Кассиопея быстро справилась с делом. Пусть она и пыталась унять дрожь в руках, все равно отрезала пряди неровно. Ну и пусть, пусть! Закончив, отшвырнула ножницы и разрыдалась, сидя на краю ванны.
– Это было единственное… единственное… что мне говорили приятного: «У тебя красивые волосы»… И что теперь?
Хун-Каме смотрел на нее с холодной отстраненностью, и ей даже стало стыдно. Сидит тут с красными глазами и шмыгает носом. Мартин столько издевался над ней, но она никогда не плакала. Было неприятно вести себя как ребенок, ведь она так гордилась своей стойкостью и здравым смыслом.
Бог вытащил из кармана платок и передал девушке. Она быстро промокнула глаза.
– Ты можешь начать призыв, – сказала она, возвращая платок.
Хун-Каме собрал ее волосы, и они вместе направились в спальню. Вытащив металлическое мусорное ведро из-под стола, бог положил туда часть волос и поставил ведро в центр комнаты. Зажег спичку и поджег прядки. От резкого запаха глаза Кассиопеи заслезились. Все происходило в полной тишине.
– Возьми меня за руку, – сказал бог. – Не отпускай, даже если испугаешься. И не смотри им в глаза, поняла?
– Почему?
– Призраки голодны, – ответил он. – Повторяй за мной: я буду держать тебя за руку и не посмотрю им в глаза.
Кассиопея была не так воспитана, чтобы долго держать мужчину за руку, но ей не понравилось слово «голодны» в паре со словом «призраки».
– Я буду держать тебя за руку и не посмотрю им в глаза, – пробормотала она и ухватилась за его ладонь.
Хун-Каме произнес пару слов. Это был все тот же незнакомый язык, что он использовал на окраине Веракруса. Она даже не была уверена, что это язык. Просто звук, напев.
Стало холодно, по коже побежали мурашки. Совсем не похоже на холод, пережитый на Карнавале. Тот был морозный и свежий, а этот… холод чего-то давно сгнившего в земле.
Сначала ничего не произошло. Потом она заметила, что тени в комнате стали сгущаться. Появились пятна, похожие на лужицы чернил. Они дрожали, растягивались на полу, становились больше, меняли форму. Поднимались. Стали осязаемыми.
Теперь эти тени походили на людей. У них были тела, руки, головы. Они носились по комнате, вздымали занавески, перешептывались.
Посреди комнаты в ведре горели волосы, и это был единственный источник света. Дорогая мебель, массивная кровать, картины на стенах – все исчезло, осталась только тьма. Бесконечная тьма и люди-тени, стоящие так близко, что можно было разглядеть пустые лица.
Кассиопея еще крепче вцепилась в руку Хун-Каме. Она не была уверена, был ли пол под их ногами, и боялась провалиться.
– Ты позвал нас, – прошелестела одна из теней.
– Благодарю за то, что пришли. Я – Хун-Каме, Повелитель Шибальбы, и я ищу то, что принадлежит мне. Где-то в этом городе спрятана часть моего тела. Вы знаете, где она может находиться?
– У ответов есть цена.
– Будьте спокойны, вы все получите, – сказал Хун-Каме и кинул в сторону теней оставшиеся локоны.
Тени схватили волосы и стали поедать их. Длинные серые языки выкатились на пол. Глаза были подобны щелочкам света, парящим в темноте. Кассиопея почувствовала, как ее тело становится тяжелым, и она придвинулась ближе богу.
– Это ничто, жалкие подачки, – сказала одна из теней.
– Осторожнее, – предупредил Хун-Каме, – следите за своими словами. Сейчас я добр, но могу по-другому вытащить из вас правду.
– Дай нам свежее мясо и кости. Дай нам
