– Могу рассказать, что будет дальше. Хун-Каме после тебя поклянется в верности. Неважно, тебе или мне, это можно по-разному толковать. Он встанет на колени, и я отрублю ему голову. Когда прольется бессмертная кровь, я соберу ее и использую для завершения моего заклинания. Учитывая, как он уже изменился и то, как он ослабнет после твоей смерти, мой брат, очутившись в Шибальбе, станет смертным человеком. – Вукуб-Каме сжал яблоко, и оно превратилось в горстку пепла. – Но я обладаю властью оживлять смертных, почитающих меня. – Яблоко в его руке снова стало свежим и красным.
– Боги не… они не становятся смертными, – сказала Кассиопея. – Они не умирают.
– В теле моего брата сейчас заключены две враждующие сущности. Так почему бы не отделить одну от другой? Я отрублю ему голову, и он возродится. Откроет глаза и станет человеком. Сможет бродить по Срединному миру, видеть сны, как все люди. И ты, Кассиопея, тоже оживешь. Я предлагаю тебе то, что не может предложить никто. Забудь о своей миссии. А ты, брат мой, оставь свои притязания. Склонись перед мной. – Вукуб-Каме положил яблоко обратно в вазу. – Я предлагаю осуществить ваше тайное желание, – просто сказал он.
Кассиопее казалось, что она целиком проглотила золотую рыбку, и та теперь плавает в ее животе.
– Что ты имеешь в виду? – спросила она, не сумев сдержать дрожь в голосе.
– Ты знаешь, о чем я говорю, Кассиопея. И мой брат знает. О возможности прожить в Срединном мире полноценную длинную и счастливую жизнь, наполненную любовью. Ты не устала от всего отказываться?
Вукуб-Каме застыл на месте, наблюдая за ними. От него веяло таким холодом, что девушка поежилась. Хун-Каме обнял ее за плечи, словно бы пытаясь согреть.
– Ты не способен на это, – сказал он.
– Почему же? Если вся твоя бессмертная кровь прольется на жертвенный алтарь, все вокруг завибрирует от мощи Шибальбы. Склонись передо мной, брат. Отдай свою кровь и забудь о своих притязаниях. Если захочешь получить то, о чем ты все время думаешь, так и
Кассиопея подумала, что бледноглазый бог говорит правду, и это пугало ее сильнее всего.
– Теперь я должен снова спросить тебя, брат, хочешь ли ты, чтобы она прошла по Черной дороге. Или ты предпочтешь выбрать мою щедрую альтернативу?
– Нам нужно время подумать, – сказал Хун-Каме.
Это произошло так неожиданно, что Кассиопея схватила бога за руку и посмотрела на него. Однако Хун-Каме не сводил взгляда с брата.
– Время бесценно, – усмехнулся тот. – Как думаешь, сколько его осталось у этой милой девушки? Как сильно смерть уже отравила ее вены? Ответь
– Пусть времени осталось немного, но нам все равно надо подумать, он прав, – сказала Кассиопея. Она увидела, как блеснули глаза Вукуб-Каме, обращенные на нее. – Один только час, – настаивала девушка. – Великому владыке уж точно ничего не стоит подарить нам такую малость.
Вукуб-Каме неохотно кивнул.
– Но не больше, – предупредил он. – Хорошо подумайте. Отвергнете мое предложение, и ты познакомишься с Черной дорогой. Сомневаюсь, что ты этого хочешь.
Бога окутали тени, и он исчез. Тьма, наполнявшая комнату, рассеялась, номер казался обычным.
– Пойдем, нам нужно спуститься на берег, – сказал Хун-Каме, быстро хватая ее за руку.
– Почему?
– Потому что мой брат точно станет за нами шпионить, но у него нет власти над океаном, океан принадлежит другим.
Он повел ее прочь из комнаты.
К пляжу вели широкие каменные ступени. Даже днем там мало кто бывал, поскольку большинство гостей предпочитали удобство бассейна, где официанты разносят подносы с напитками, а ночью пляж был совершенно пустынным. Полная луна пряталась в углу неба, на ее край наплыла туча, слегка затемняя свет. Кассиопея, однако, хорошо видела лицо Хун-Каме.
– Заходи в воду, – сказал он.
– Но наша одежда испортится, – запротестовала девушка, сжимая туфли в руке.
– Не обязательно, – он первым шагнул в набежавшую волну. – Мы можем прятаться в сенотах, но океан с его течениями и приливами никогда не принадлежал нам. Мой брат нас здесь не услышит.
Кассиопея поставила туфли на камни и вошла в воду. Ее обожгло холодом, но она быстро привыкла. Черная вода, казалось, светится изнутри.
– У тебя есть план, да? – спросила она, отходя за ним подальше. – Способ победить его?
– У меня нет ничего, кроме двух вариантов, предложенных моим братом, – мрачно ответил Хун-Каме.
– Но тогда…
Кассиопея решила, что сейчас он откроет ей какую-то уловку, которой они воспользуются, как и Герои-близнецы, которые сожгли перья попугая, чтобы избежать опасностей Дома мрака и скормили чьи-то кости ягуарам, чтобы те не напали на них. Так было в историях.
– Как думаешь, что за имя у меня? – внезапно спросил Хун-Каме.
Дорогое платье липло к телу. Море шумело, а свет из казино казался невероятно далеким. Кассиопея покачала головой.
– Ты – Хун-Каме.
