Девушка остановила выбор на платье светло-кремового цвета из прозрачного шифона с цветочным узором. По лифу рассыпались стразы. Вырез на спине был скандально глубоким – в таких нарядах были светские дамы и кинозвезды, когда их фотографировали для газет.
Ее короткие волосы уложили, косметикой подчеркнули глаза и скулы. Она выглядела сногсшибательно.
На Хун-Каме был смокинг и галстук-бабочка. Глаз, как всегда, прикрывала повязка, но это его не портило – наоборот, придавало шарма.
Когда они зашли в зал, почти все повернулись, гадая, кто эти двое. Актеры, приехавшие из Мехико? Богатые наследники?
Кассиопея с любопытством осмотрелась. Огромные люстры имитировали ветви деревьев. Пол из дуба идеально подходил для танцев, стены выкрашены в ярко-синий, колонны, покрытые резными фигурками, вдохновленными доиспанским периодом, были полностью белыми.
На возвышении в форме ракушки играли музыканты, одетые в одинаковые белые костюмы.
По периметру стояли столы, за одним из них сидел Мартин и пожилой мужчина. Мужчина лениво курил сигару, но, увидев их, встал и поприветствовал. Мартину тоже пришлось встать. Это мог быть только Завала – его схожесть с Уай Чиво была очевидна, и от этого Кассиопее стало не по себе.
Они сели за их за стол. К ним подошел официант и налил шампанское.
– Хун-Каме и Кассиопея Тун, благодарю, рад, что встретились со мной. Надеюсь, комнаты вам понравились? – сказал Завала. – Надеюсь, вы хорошо проводите время. Дорогая, это платье вам очень идет.
Мужчина говорил с добротой заботливого дедушки, но, проведя детство рядом с тираном, Кассиопея сумела заметить неприязнь колдуна.
– Спасибо, – сказала она.
– Красивые вещи идут ей, не так ли, Мартин? – спросил Завала, не поворачиваясь к ее кузену. – А ты? Нравится ли тебе это место, Хун-Каме?
– Аляповато, – ответил бог.
– Ну, мы же не могли построить пирамиду, да? Это современная адаптация.
– Значит, я не ошибся.
– По этому зданию течет сила; распространяясь вокруг, она возвращает мощь Шибальбы. Имя Великого владыки будет срываться с уст каждого, люди станут протыкать языки, чтобы предложить свою кровь Вукуб-Каме, – продолжил Завала; маска доброго дедушки спала с его лица.
– Этого не произойдет, – сказал Хун-Каме.
– Посмотрим.
Хун-Каме поднял бокал и сделал глоток. Кассиопея последовала его примеру. Мартин уставился на нее, и девушка по старой привычке собралась извиниться, но вспомнила, что его неодобрение больше не имеет никакого значения.
– Мы что, пришли сюда слушать те же глупые слова, что ты произносил десятилетиями? – спросил Хун-Каме.
– Будь ты мудрее, ты бы позволил мне помочь тебе. Ты мог бы проследить за проектированием этого великолепного дворца. Но ты упрям.
На бога его слова не подействовали.
– Ты всего лишь колдун-выскочка, такой же заблудший, как и мой брат. Скажи, зачем мы здесь.
Завала улыбнулся, обнажая пожелтевшие зубы. Кассиопея подумала, что в нем есть что-то глубоко неприятное. Про Монтехо[24] говорили, что, когда он пытался завоевать Юкатан, он захватывал в плен индейцев и бросал их на съедение собакам. Вот кого напоминал ей Завала. Только он сам пожирал людей.
– Мы все здесь, чтобы обсудить условия, – ответил Завала.
– Да?
– Ты же не ждешь, что твой брат войдет сюда и ты проткнешь его мечом, правда? Ссоры богов не всегда решаются таким образом. По крайней мере, не в эти дни, да и ты в таком состоянии. Ты выглядишь… ослабевшим.
Хун-Каме не возражал, считая, что отвечать на подобные обвинения ниже его достоинства.
– Великий владыка предлагает состязание. Девушка послужит твоим доверенным лицом, а этот молодой человек будет представлять Вукуб-Каме, – Завала хлопнул Мартина по плечу, отчего тот скривился.
– И что за состязание? – спросила девушка.
– В стародавние времена мы бы поставили смертных друг против друга с мечами. Или еще одна забава – пусть сыграют в мяч, а потом проигравшего принесут в жертву на священном поле. Но я сомневаюсь, что это будет честно, учитывая, что молодые люди не воины и не игроки.
Кассиопея с трудом сдержала смешок. Мартин умел ездить верхом, но на этом его умения заканчивались. Он не интересовался спортом, и пока другие дети в их городе с энтузиазмом гоняли мяч по улицам, он таким не занимался. Кассиопея, по крайней мере, обладала физической силой: девушка постоянно работала по дому, вытирая полы и перетаскивая ящики с фруктами и овощами на кухню – это помогло ей накачать мышцы. Хотя в последние дни она чувствовала себя усталой и опустошенной.
– Великий владыка предлагает более подходящую игру. Тот, кто первым пройдет по Черной дороге и доберется до Дерева мира в сердце Шибальбы, победит. Просто и элегантно.
Звучало и правда просто, и если бы Кассиопея не видела во сне Черную дорогу, она бы с радостью согласилась. Да еще эти видения сегодня днем…
Вукуб-Каме предупреждал ее. Или угрожал. И хотя она пыталась списать все это на уловки, на смехотворные попытки испугать ее, она понимала, что это не так.
