Царившую в помещении тишину нарушили шаги невысокого мужчины, одетого в соответствии с модой Курага – он был в длиннополом, расшитым серебром сюртуке, таких же по стилю брюках, концы которых были спрятаны в коротких лакированных сапожках чёрного цвета, и, в непременном котелке на голове, яркость вышитых золотом узоров которого не вполне вписывалась в общий стиль одежды, но хорошо подчёркивала достаток наёмника.
– Покруз Смакс, – коротко кивнул мужчина Чуму и повторил своё приветствие остальным: – Командир «Смачных Смаксов», – он коротко хохотнул, намекая на какую-то, известную всем шутку, и людская змея рассыпалась подобострастным хихиканьем: – Мы – лучшие.
– Рад за вас, – дружелюбно кивнув, Благоволин вытащил из сумки свернутый кольцом позвоночник и накинул его себе на плечо, забросив конец за спину словно то был шарф.
– Благоволин, – его кивок ни на миллиметр не был глубже предыдущего: – Командир отряда вольных охотников. Ренегат, – на самом деле он хотел было сказать, что они с «Ренегата», но пересохшее за время пути сюда горло подвело и он, сам того не желая, сделал паузу не на самом тому подходящем, месте.
– Хм, – Покруз, наморщив лоб, принялся теребить нижнюю губу, перебирая в памяти имена известных ему наёмных отрядов: – «Ренегат», говорите? – Наконец сдался он, щадя свою память: – Нет… Не припоминаю таких. Вы из какой лиги?
– Лиги, шмыги, – Чум, отхлебнув из своей фляги, протянул её Благоволину: – Мы, дядя, местные. С Зеи. А Ренегат – имя по кораблю нашему. Трирема «Ренегат» – слыхал?
– Смутно, уважаемый. Вроде здесь, в этой системе, какая-то заварушка с Преторией была, но то космос, а мы, – он оглянулся назад, ища поддержки и люди одобрительно заворчали, высказывая свою нелюбовь к летунам: – Мы больше по поверхности ходим.
– Да и мы тоже, уважаемый, – промочив горло, Благоволин вернул флягу Чуму: – Из последнего – на Картаге были. Со Звездорожденными.
– Это когда их царя кончили? И, после, всех их порешили? А вы – вырвались?
– Верно. Всё так и было. Что ж, – пожал плечами Благоволин: – Не свезло, бывает. Но мы там хорошо отметились – легата вальнули, и Красноглазого сожгли. Уж про это вы, уважаемый, слышали?
– Про это – да, – медленно кивнул Покруз: – Много там нашего брата полегло – что легионеры, что ящеры, что б они Слуг пожрали! Ни те, ни другие пленных не брали. Зажали – с одной стороны пиллумы, с другой – пасти. Единицы к Порталу пробиться смогли. И вы, значит, среди тех счастливчиков были?
– Средь кого мы были, уважаемый, уже не важно, – Чум, которому очень не нравился тон командира наёмников, пошевелил жалом, заставляя его издать неприятный резкий скрип: – Были, вырвались. Чести не уронили. Ты мне вот что скажи, – посмотрел он на него исподлобья: – Нам тут за кем вставать?
– Да хоть за кем, – пожал плечами Покруз: – Судя по вашим трофеям, Техники вас без очереди вызовут, мы-то больше лапы и пластины им таскаем. А вот такого, – он с уважением покосился на жало и позвонки: – Такого ещё никто не приволакивал. С кого взяли, если не секрет?
– Да какой секрет, – поправил импровизированный шарф Благоволин: – С Охотника. Из зелёной зоны.
– Из зелёной? – Было ясно видно, что такой ответ привёл Покруза в состояние крайнего удивления. Да и не только его – по всей очереди пробежали одобрительные возгласы, перемежаемые восхищёнными прицокиваниями языками и почтительным посвистом.
– Там же железки на людей охотятся?! И не побоялись?
– А чего бояться? – Немедленно выпятил грудь Чум: – Смерть, она так и так настигнет, чего от неё бегать?
– Это ты верно говоришь, – кивнул Покруз: – Но вот как по мне – пожить, час-день, а то и годик, совсем не лишнее и искушать Богов, забираясь…
– Командир Благоволин, – прервал его бесшумно возникший из воздуха Технократ: – Прошу вас, и ваших людей, пройти в Зал Оценки. Комиссии интересно взглянуть на вашу добычу.
Зал Оценки, тот самый – со столом и плотной сбитой группой Технократов у дальнего его конца, встретил их напряжённым молчанием. Будь капюшоны оценщиков откинуты, то люди, слегка оробевшие от гнетущий тишины, увидели бы нетерпеливый блеск глаз комиссии, с трудом сдерживавшей своё желание заполучить их добычу.
– Кхм, – переминавшийся с ноги на ногу Чум, первым подошёл к столу, укладывая на его спину свою ношу: – Вот, кхм, уважаемые. И, ещё вот, – взяв от Благоволина позвонки, он уложил их рядом.
– Желаю здоровья вашим оболочкам, – возникшая с другой стороны стола тёмная фигура скинула с головы капюшон, и этот, такой простой жест, немедленно вызвал у людей невольно вырвавшийся вздох облегчения – перед ними стоял уже знакомый 847-336-248.
– И тебе не хворать, Два-Четыре-Восемь, – шагнувший к столу Благоволин протянул ладонь для рукопожатия, но его жест остался без внимания Технократа.
– Рад видеть вас здесь, – Два-Четыре-Восемь сделал короткую паузу: – Живыми и с добычей. Это, – выскользнувшая из-под плаща рука указала на стол: – Всё?
