– Нет, ещё есть вот это, – по кивку Благоволина Игорь положил пластину с проводами: – И вот это, – произнёс он, когда из сумки Доси появился на свет прозрачный пластиковый контейнер для еды, в котором, на толстой подушке ваты, лежал оранжевый шар.
– Это всё? – Эмоции, охватившие Технократа при виде выложенного перед ним богатства, выдали глаза, ярко засверкавшие на бледном лице.
– Сергей Вадимович, – Маслов глазами показал на его карман и Благоволин, спохватившись, вытащил наружу серый брусочек.
– Блок памяти?! – Охватившее и Два-Четыре-Восемь, и остальных Технократов возбуждение было так сильно, что их знакомец протянул к брусочку обе руки, а прежде слитая масса стоявших у дальнего конца стола оценщиков, распалась на отдельные фигуры, чтобы секундой спустя возникнуть у их знакомца за спиной переминаясь и нервно дёргая руками.
– Не так быстро, уважаемые, – отодвинув плечом Благоволина, одновременно выдернув брусочек у него из пальцев, Игорь подкинул блок памяти Савфа на ладони и улыбнулся, видя, как дёрнулись головы Технократов, жадно следившие за серым бруском.
– Мы в курсе – что это. И нам не менее вас интересна информация, скрытая в этом носителе, на котором Бог Познания, – последовала многозначительная пауза, немедленно вызвавшая шевеление капюшонов: – Сохранил свои воспоминания, – зажав брусок указательным и большим пальцем, Игорь поднёс его к глазам, вглядываясь в покрытую разнокалиберными дырочками, словно то был кусок пемзы, поверхность.
– Предлагаю совместно считать данные, – поднял он носитель над головой, продолжая улыбаться, видя, как комиссия, словно голодная собака, сопровождает взглядами любое его движение.
– Согласны, – ответ дал Два-Четыре-Восемь, взявший на себя роль посредника меж людьми и своими сородичами.
– Принято, – кивок Игоря закрепил договорённость и тут же, не давая Технократам расслабиться, он продолжил озвучивать советы Напа, взявшего на себя роль эксперта в общении с ними: – Но только после оценки и оплаты остальных трофеев.
Короткая пауза – замешательство комиссии, которой нетерпелось ознакомиться с личными записями Савфа, было видно невооружённым взглядом и Маслов, тоном, не допускавшим споров, продолжил: – Строго после оценки трофеев и согласования оплаты за ознакомление с частью памяти Бога.
– Протест, – дополняя слова отрицательным качанием головы и подняв руки, словно отталкивая его, Два-Четыре-Восемь торопливо повторил, словно первые его слова могли быть неверно поняты: – Протест. Информация носителя неизвестна. Возможно, вероятность подобного имеется, мы выплатим вам излишне много. Отрицательная прибыль – недопустима.
– Нам неизвестно содержание носителя, – подкинутый Игорем брусочек взлетел в воздух и, описав петлю, вернулся в ладонь: – Согласен. Но это – память Бога. Я не сомневаюсь, что любая – подчёркиваю – любая информация, которую он посчитал достаточно важной, чтобы поместить на хранение – бесценна. Даже если тут, – брусочек снова взмыл в воздух: – Рецепт его любимого блюда, или претензия прачке на плохо постиранный носок. Пример, – добавил он, видя, как замерли, переваривая и оценивая услышанное, капюшоны: – Аллегорический.
– Мы оперируем точными данными, – после небольшой паузы принялся отвечать Два-Четыре-Восемь: – Термин «аллегория» – не применим. Мы не имеем данных для определения ценности неизвестной информации.
– Тогда – увы, – сделав вид, что убирает брусок в карман, Маслов пожал плечами: – Мы сами считаем данные и, если посчитаем возможным…
– И нужным, – немедленно подал голову Благоволин, подыгрывая ему.
– Да, нужным, в принципе нужным, – кивнул его словам Игорь: – Тогда поделимся с вами.
– Или – не поделимся, – пожав плечами, Чум, так же включившийся в игру, подошёл к столу, протягивая руки к лежащим там трофеям: – И эти заберём, раз вы такие упёртые.
– Согласны, – торопливо закивал Два-Четыре-Восемь, принявший, как и все остальные, этот блеф за чистую монету: – Мы немедленно приступим к оценке ваших образцов.
Его слова были немедленно подтверждены делом – части Охотника, лежавшие на столе, чуть приподнялись над его поверхностью и поплыли в сторону дальнего конца, неотступно сопровождаемые членами комиссии.
Совещались они, впрочем, недолго и, как то показалось людям, формально. Не прошло и трёх минут – Чум, вознамерившийся полежать подремать на столе только и успел, что усесться на его поверхность, как Два-Четыре-Восемь, стоявший смирно с момента работы комиссии, ожил, и подняв руку, произнёс:
– Комиссия, проведя экспресс-анализ, готова озвучить результат.
– Слушаем, – кивнул за всех Благоволин и технократ продолжил:
– Представленные вами образцы оценены высоко, в связи с тем, что подобные экземпляры редко предоставляются нам иными сборщиками.
– Сборщиками? – Чум, прежде болтавший ногами на краю стола, подтянул их под себя, усаживаясь по-восточному: – Мы кровь проливали, мы…
– Погоди, – осадил его Благоволин и технократ продолжил:
