– Богородица! – Донёсся да Сергея его вопль: – Идёт! Вижу я! Белая! Чистая! Красивая! – Не сдержав переполнявшие его чувства, юродивый принялся скакать на месте, визжа от восторга: – Идёт! Идёт! Чую я! Близко уже!
«Псих!», – Выпустив приготовленную мелочь из горсти, Сергей рванул к метро, спеша скрыться в его глубинах, надёжно охраняемых полицейскими.
Расслабиться он смог только привалившись к дверям вагона, привычно игнорируя надпись «Не прислоняться».
Всё. Теперь пятнадцать минут спокойного стояния, пересадка, ещё восемь остановок, короткий штурм автобуса и дома!
Облегчённо выдохнув и ощущая, как всё вокруг возвращается на привычные рельсы, он полез в карман за мобильником – всё же общий психоз с этими белыми значками был чем-то необычным и достойным короткого расследования. Однако, прежде чем его рука нашарила увесистый прямоугольник в кармане, прямо перед ним возник мужчина лет так сорока, на тёмном плаще которого белел проклятый кружок. Чуть наклонившись над ним, он что-то произнёс и прежде чем Сергей успел прореагировать прицепил к его груди значок.
– Эй? Вы чего?! – Попробовал было оттолкнуть его Сергей, но мужчина, не обращая внимания на его дёргание ровным счётом никакого внимания, наклонился к его уху.
– Богородица идёт! Ты готов к встрече? Подумай об этом! Она милостива и…
– Да отвали ты! – Он попробовал оттолкнуть мужчину, но тот, навалившись на него всем телом, продолжил: – Благословленная! Идёт она, с нас, грешников, спрос вести!
Вагон, подходивший к остановке, тряхнуло и Сергей, воспользовавшись этим, выскользнул из-под психа и, бесцеремонно расталкивая людей рванул к выходу.
– Полиция! – Вырвавшись из толпы, он подскочил к тройке затянутых в чёрное полицейских, неспешно прогуливавшихся вдоль перрона: – Там это! Псих! Пристаёт! Вы бы отреа… – слова застряли у него в горле, когда на груди повернувшихся к нему молодых людей блеснули белые кружки с Богородицей: – Вы… Вы тоже?! – Начал он было пятиться, но один из стражей порядка, ухватил его за руку:
– Благословенны будьте, юноша, – расплылся в улыбке полицейский, бывший лет на пять моложе Сергея: – Кто агнца божьего обидеть посмел?
– Я… Мне… Ошибся я, извините. Всё нормально, никто никого, ошибся я. Устал – работа, – забормотал Сергей, выдёргивая руку из ладони полицейского. Не ожидавший рывка страж закона покачнулся и, наверняка бы упал, не поймай его товарищи.
«Всё. Влип», – похолодел Сергей, ясно помня приговоры прошлого лета, когда манифестантам, вышедшим на неразрешённое шествие и за меньшее давали вполне полновесные срока: – «Сейчас затащат в отделение и…»
– Все мы ошибаемся, – ни чуть не озаботившись произошедшим, полицейский вновь широко улыбнулся: – Брат мой, – покосился он на значок, приколотый мужиком в вагоне: – Примите совет добрый – идите наверх, там наши сейчас собираются – Богородицу славить. Идите, будьте с ними и Благодать её успокоит душу тревожную. Идите, – подтолкнул он его в сторону выхода из метро.
– Так я пойду? Можно? – На всякий случай переспросив и получив улыбки и дружные кивки всей троицы, он было двинулся в сторону платформы, но немедленно оказавшийся рядом полицейский – не тот, которого он толкнул, другой, остановил его и, мягко развернув, направил в сторону выхода.
«Чёрт. Не отделаться. Придётся идти», – дружелюбно улыбнувшись в ответ и задвинув негатив как можно глубже, он влился в общий поток, быстро вынесший его на поверхность.
А вот тут народу было действительно много – Сергей, предпочитавший уединённый образ жизни и избегавший массовые мероприятия как законные, так и тем более те, что не, и не представлял, что в одном месте может быть столько народу. Поток, сжавший его со всех сторон, вынес его на середину Садового, плотно забитого народом.
«Неужто влип? Про митинги же нигде не говорили?! Нет, надо выбираться», – принялся он пробиваться к краю толпы, ожидая что вот-вот и раздастся вой сирен, возвещающий о прибытии ОМОНа, или Росгвардии, направленной на разгон несогласованного с властями собрания.
Надо ли говорить, что все его попытки ни к чему не привели?
«Влип… Ох, как нехорошо-то… И что делать? Я же не причём! Я даже не знаю – из-за чего всё это!»
– Не терпится? – Стоявшая справа от него женщина средних лет, одарила его материнской улыбкой: – А ты помолись, так-то оно быстрее будет.
– Что? Что будет? – Попытался он прояснить происходящее, но она, по-матерински чмокнув его в лоб, вдруг затянула пронзительным, совсем не мелодичным голосом:
– Богородица, дева, радуйся! Благодатная ты!
Прежде чем Сергей успел что-либо сделать, как толпа, окружавшая его, словно дождавшись команды, взорвалась:
– Господь с Тобою! Благословлена Ты! В жёнах! И, благословлён! Плод!
Замотавший головой Сергей попытался было прижать руки к ушам, сберегая слух от накатившегося на него рёва, но множество рук немедленно схватили его и в голову, вбиваемые толпой, против воли полезли лова молитвы.
– Плод! Чрева Твоего! Яко!
