– Не дрейфь, паря, – выползший из-за мусорного бака бомж принялся копаться в своих обносках и прежде чем Виктор успел отойти от его появления, вытащил на свет початую бутылку водки.
– Будешь? – Встряхнув ею, бомж сделал пару глотков и протянул водку Виктору: – Да не брезгай ты – водка же. Она, – он на миг запнулся, готовясь произнести сложное слово и продолжил: – Продизен…фитциру…ет! Будешь? Хорошая, мне её добрый люди в одном кабаке на Невском сливают. Ну?
– Не, – выставив руки вперёд принялся пятится Виктор: – Спасибо, не хочется что-то.
– Ааа… Не хочешь голову туманить? Это верно, – одобрительно кивнул бомж, делая новый глоток: – На Неё, таким как ты, надо трезвым взглядом смотреть. Тебе Её милость ещё заслужить надо.
– А тебе что? Нет? – Бомж опасности не представлял, и Виктор немного расслабился.
– Мне – нет. Мне батюшка, что нас таких, убогих, подкармливает, говорил – Ей, мол, сирые да страждущие – любы. Она их особо согреет.
– Бомжи, значит, да пьяницы, – кивнул он на бутылку, вновь поднявшуюся ко рту бомжа: – Угодны, а мне, нормальному, ещё заслужить надо?
– Ага, – ничуть не обидевшись, закивал бомж: – Ты это, в соблазнах погряз, многого хочешь. Так? А вот мне и малого хватит – поесть, да поспать в тепле.
– И нажраться. – Желая поставить точку в этом разговоре Виктор отвернулся от бомжа и уже хотел было двинуться обратным маршрутом, как серое небо над их головами осветилось и в облаках, привычных, серо-свинцовых для Северной столицы, начали проступать черты женского лица.
– Богородица! – Упавший на колени бомж поднял к небесам руки, так и не выпустив из ладоней почти пустую бутылку: – Мать наша светлая! Спаси и сохрани, не дай пропасть детям своим! – Закашлявшись, он поднёс ко рту бутылку и поражённо замер – её, прежде пустое тело было почти полно: – Чудо! Услышала Богоматерь молитвы мои! Эй, паря? Ты это видел? – Повернулся он к Виктору, но тому было не до произошедшего чуда.
С трудом сдерживая желание пасть на колени, Виктор пытался удержать взгляд на проступившем сквозь облака лице женщины, черты которого были полны любви – и материнской, и той, что ищет любой мужчина, надеясь найти ту единственную, что сделает его счастливым на многие годы.
– Ннееет! – Покачнувшись, но всё же сумев удержаться на ногах, он сжал кулаки и напрягся, посылая в ответ полный злости взгляд: – Нет! Мне твоих милостей не надо! Я – сам! Сам, слышишь?! Всего сам добьюсь! – Подняв руку он погрозил лицу кулаком с удовольствием отмечая как потяжелел взгляд Богини.
– Ей грозишь?! Ах, ты!!! – От бросившегося на него бомжа он уклонился практически не напрягаясь – координация сильно пьяного человека оставляла желать лучшего и Виктор, даже не пытаясь дать сдачи, просто отпрянул, позволяя тому растянуться на потрескавшемся асфальте.
– Думаешь, победил?! – Лежащий перед ним бомж, чуть приподнялся, грозя ему кулаком: – Ничего! Гнев Её настигнет! Козлище! Она знает! Она всем скажет! И…
– Сам ты… козёл! – Сплюнув на асфальт, Виктор быстрым шагом двинулся прочь, все ещё надеясь попасть на работу. Лавируя по изгибам переулков, он строил в голове план разговора со своим начальником, прикидывая тактику оправданий – его босс, в прошлом офицер флота, вышедший на пенсию и осевший в любимом городе, терпеть не мог опозданий и Виктору следовало хорошо подготовиться к неприятной встрече. Если бы он был не так поглощён своими мыслями, то непременно б заметил множество лиц, выглядывавших из окон домов и провожавших его внимательными взглядами. Но увы, Виктору было не до того.
Выскочив из казавшегося нескончаемым лабиринтом переплетения переулков, он облегчённо выдохнул и, быстро сориентировавшись по блеску шпиля Петропавловки, быстрым шагом двинулся в нужном направлении. В конце концов, всё было не так уж и плохо, успокаивал он себя на ходу. Ну – опоздал. Ну, всего-то на пару часов – в этом дурдоме подобное мелочь просто! Но ведь пришёл! Не прогулял же, услышав о яко бы выходном! А ведь мог и не прийти – мог же? Да вполне! Типа объявление губера в автобусе услыхал и того, задвинул. Работу. Лавируя меж застывших людей, все встречавшиеся ему пялились на небо, он, не переставая вести мысленный спор с начальником, всё же нет-нет, да и бросал взгляд на небо, с которого за ним следил уже не просто хмурый, а откровенно недовольный взгляд Богини.
– Да и чёрт с тобой! – Выругался он, в очередной раз задрав голову и тотчас, стоило ему только произнести эти, в общем-то простые слова, ситуация резко изменилась.
Стоявшие неподвижно люди, вдруг резко, как марионетки, чьи ниточки дёрнула опытная рука кукловода, оторвали лица от неба, переводя взгляды на него. Молча, двигаясь рывками, словно их тела стали деревянными, они двинулись к нему, поднимая и протягивая в сторону принявшегося пятиться к парапету набережной, парню.
