– Мать, – тихо сказал он. – Я устал. Мне приснился странный сон.
– Спи, Исси, – нежно сказала она, – ты пережил замечательное приключение.
Он кивнул.
– Я нашел новых друзей, – сказал Иссофур, а потом опустил голову и снова заснул.
– Значит, ты подружился с моим сыном?
– Он нас не знает, Леорик. Иссофур проспал весь обратный путь, – ответил Кахан, и на ее лице появилось замешательство. – Нам нужно поговорить.
Леорик заметно встревожилась.
– Заходите в мой дом, – сказала она. – Дайон! – Ее помощник кивнул и открыл дверь.
Внутри было дымно, в центре горел огонь, а над ним висел тот же котелок с кипевшим бульоном, который Кахан видел раньше.
– Должно быть, вы проголодались, – сказала она, направилась в дальнюю часть дома, чтобы уложить сына, и почти сразу вернулась.
– Да, – сказала Юдинни прежде, чем Кахан успел открыть рот, – мы ели только нашу обувь в течение всего путешествия.
Леорик Фарин бросила на нее странный взгляд, затем взяла несколько мисок с полки и налила в них бульон. Он оказался густым, с соусом и овощами, в нем даже было немного мяса. Кахан сел на один из стоявших возле огня стульев и сделал глоток.
– Вкусно, – сказал он, – спасибо тебе.
– Превосходно, – проговорила Юдинни, – я побывала в разных уголках Круа и клянусь всеми богами, которые были и будут, что Фарин готовит лучший бульон во всей стране.
– Спасибо тебе, Юдинни, – сказала Фарин.
Леорик выглядела усталой, когда присоединилась к ним, чтобы поесть.
– Все дело в травах, – с полным ртом заявила Юдинни.
– Что произошло в лесу? – спросила Фарин, поворачиваясь к монашке.
Кахан поднял глаза от миски и посмотрел на Дайона, стоявшего за спиной у Леорик.
– Дайон со мной уже много лет, – заметила Леорик. – Ты можешь говорить в его присутствии все, что хотел бы сказать мне.
– У меня сложилось впечатление, что он не слишком хорошо ко мне относится, – ответил Кахан.
– Лесничий, – сказала Юдинни, – я думала, что наше путешествие через лес излечило тебя от мрачности. – Он смотрел на нее до тех пор, пока она не покачала головой и не принялась снова за бульон. – Оказывается, я ошиблась.
Лесничий отвернулся от нее и посмотрел на Фарин.
– Лес позвал твоего сына, Фарин, – сказал он.
– Я знаю. Нам кое-что известно про лес, ведь мы живем рядом с ним, – проговорила она.
– Его выбрали боуреи.
Фарин замерла с ложкой в руке.
Затем положила ложку в миску и поставила ее на пол.
– Но вы вернулись? Как? Они никому не позволяют возвращаться, по крайней мере живыми. – Ее голос дрогнул, но она взяла себя в руки. – Мой мальчик, он?..
Она встала, но Кахан поднял руку и остановил ее.
– Юдинни предложила себя вместо ребенка.
Фарин посмотрела на него.
– Они не причинили вреда Иссофуру?
– Нет, – сказал он.
Она повернулась к Юдинни, продолжавшей пить бульон:
– А тебе, Юдинни?
– Я не пострадала, – сказала она. – Но меня преследует жуткий голод.
Она протянула миску, а Леорик смотрела на нее, – очевидно, у нее появилось множество вопросов. После недолгих колебаний Фарин взяла миску и снова ее наполнила.
– Они позволили нам уйти, Фарин, – сказал Кахан, когда та передала полную миску Юдинни, – но сказали, что потребуют плату в другое время.
Леорик подняла свою миску, посмотрела на нее, а потом вылила бульон обратно в котел.
У нее пропал аппетит, а еда была слишком ценной, чтобы ее выбрасывать.
– У меня нет слов, чтобы отблагодарить вас, – тихо сказала Фарин.
– В этом нет необходимости, – проговорила Юдинни. – У нас получилось замечательное приключение.
– Они освободили твоего мальчика, Леорик, – сказал Кахан, – но очень немногие остаются прежними после того, как побывали в Вирдвуде.
– Юдинни выглядит прежней. Она не изменилась, – заметила Фарин, указывая на монашку, которая продолжала орудовать ложкой.
Монахиня Раньи подняла голову.
– О, тут ты ошибаешься, Леорик. – Она улыбнулась и вытерла рот. – Я много видела, мои глаза не раз широко раскрывались во время нашего путешествия. Моя вера в Ранью стала сильнее.
Кахан не мог не обратить внимания на то, как моргнула Леорик, которая посмотрела на Дайона, когда монашка упомянула Ранью.
Возможно, Дайон был сильнее в своей вере, чем она.
То, что Юдинни не изменилась, ну… он также в этом сомневался, но если Фарин так думала, он решил не спорить.
– Хорошо, – тихо сказала Фарин и выпрямила спину. – Ты по-прежнему не собираешься проповедовать от имени своей богини?
Она снова бросила быстрый взгляд на Дайона.
– Путь Раньи этого не предполагает, – ответила Юдинни с полным ртом.
Дайон посмотрел на монахиню.
– Однако ты намерена остаться? – спросил он, и по его тону Кахан понял, что тот этого не хотел.
Юдинни кивнула.
– Ну, мы твои должники. Дать тебе у нас место – меньшее, что мы можем сделать, – сказала Фарин. – Будет хорошо, если ты присмотришь за Иссофуром. – Она посмотрела на Дайона, наклонилась вперед и добавила, понизив голос: – Но держись подальше от Тасснига.
– А есть еще бульон? – спросила Юдинни.
Леорик улыбнулась и с довольным видом покачала головой. Она явно находила забавным аппетит Юдинни.
– Бери добавку, Юдинни, да и ты, лесничий, вы оказали мне огромную услугу.
