Сорха заметно изменилась с тех пор, как Кирвен в последний раз ее видела. Она выглядела сломанной и сидела в задней части камеры, одетая только в тонкое шерстяное платье. Она была такой несчастной, что даже не дрожала. В рыжих волосах появилась седина.
– Рэй Сорха, – сказала Кирвен, и женщина подняла измученное лицо.
– Высокая Леорик, – ответила она.
Даже сейчас, когда Сорха находилась в столь жалком положении, Кирвен не сомневалась, что уловила легкий сарказм в ее голосе.
– Ты меня подвела, Рэй Сорха. Дважды.
Рэй пожала плечами.
– Но я пришла, чтобы дать тебе шанс искупить вину. – Рэй все еще не смотрела в ее сторону. – Я хочу знать, что произошло, – сказала Кирвен, заговорив громче. – Что произошло после того, как Венн совершил свое первое убийство.
Сорха подняла голову.
– Первое убийство? – спросила она.
Кирвен кивнула.
– Да, после того, как мой ребенок разбудил свой капюшон. И как Кахан Дю-Нахири сумел победить трех моих сильнейших Рэев?
Улыбка Сорхи получилась странной, мимолетной и кривой. Она встала и подошла к тафф-камню.
– Что ты готова мне за это дать? – спросила Сорха. – Что для меня сделаешь?
– Быстрая смерть.
– О, я хочу большего. Я хочу жить.
– Не думаю, что твое положение дает тебе право торговаться, – сказала Кирвен.
– Всем Рэям известны тайны, Высокая Леорик. – И на ее губах снова промелькнула такая же улыбка.
Кирвен захотелось ударить ее по лицу.
– Твои ошибки едва не стоили жизни моему ребенку.
Теперь улыбка не покидала лица Сорхи, и она оперлась о стену.
– После того как твой ребенок совершил свое первое убийство. – Она коротко рассмеялась. Но в ее смехе не было веселья. – Ну, этот Кахан – так ты его назвала?
Кирвен кивнула. Казалось, Сорха даже не помнила, что ее посылали в Харн, чтобы его убить.
– Он кричал, угрожал. Ванху решил его проучить. Медленно сжечь.
– И? – спросила Кирвен.
– Для Ванху это плохо закончилось. Для всех нас.
– Объясни. – Сорха подняла голову.
– Я охотилась на фальшивых Капюшон-Рэев, сколько – два года?
Кирвен кивнула.
– Находила людей, к которым плохо относились окружающие. Или слабых, обладавших лишь намеком на капюшоны, – таких легко подчинить. – Сорха замолчала, посмотрела вниз и сделала вдох. – Я думаю, что мы стали слишком уверенными в себе, Высокая Леорик. Этот человек, Кахан, разделался с нами без труда. Я никогда прежде такого не видела. Он не использовал огонь или воду, я даже не понимала, что он делал. И это произошло до того… – Она замолчала, ее сарказм исчез.
Теперь Сорха выглядела как женщина, переживающая глубокое горе. Она подняла голову.
– Перед тем как он сделал со мной то, что сделал.
Кирвен смотрела на нее и даже почувствовала нечто вроде жалости к ней, но она была сама виновата в том, что с ней произошло.
– Венн говорит, что ему удалось сбежать, потому что этот Кахан был ранен. Венн думает, что Кахан умер и лежит в лесу.
Сорха покачала головой:
– Нет, он не умер. Только не с такой силой. – Теперь ее голос наполнился отчаянием, причин которого Кирвен не понимала.
Потом она вспомнила, что эта женщина Рэй.
– Ты его ненавидишь, верно?
– Из-за него я теперь ничто. – Ее ответ прозвучал резко, голос был полон ненависти.
– Почему?
– Он отнял у меня капюшон.
На это у Кирвен не нашлось ответа.
Она даже не знала, что такое возможно, и заподозрила Сорху в обмане. Однако существовал способ ее проверить.
– Я хочу, чтобы ты принесла клятву верности Капюшон-Рэям.
– Я уже давала такую клятву.
– И дважды ее не выполнила.
– И меня за это наказали, Высокая Леорик, – сказала Сорха.
– Дай клятву еще раз. На тафф-камне, который находится перед тобой, во имя Тарл-ан-Гига.
– Зачем?
– Я позволю тебе жить. – Сорха посмотрела на нее. – Ты будешь изгнана, но сохранишь жизнь.
Рэй встала. Подошла к тафф-камню и положила на него руку.
– Я клянусь в верности Капюшон-Рэям и Тарл-ан-Гигу, и пусть Осере меня заберут, если я солгала, – сказала Сорха.
Кирвен ждала, но ничего не произошло. Она полагала, что будет какая-то реакция и тафф-камень окажет на Сорху воздействие.
– Ты выглядишь разочарованной, Высокая Леорик. Ты считаешь, что я нарушила клятву верности?
– Этот камень, – сказала Кирвен, – он превращает тех, у кого есть капюшон, либо в хеттонов, либо в глушаков. Я не ожидала, что ты останешься стоять.
Сорха посмотрела на Кирвен и ее лицо. Она начала смеяться.
Настоящим смехом, идущим изнутри.
– Ты владеешь Рэями, – сказала Сорха, – которые, по твоему мнению, заслуживают доверия, но они не сказали тебе правду обо мне, верно? Почему их здесь нет?
– Что ты имеешь в виду? – спросила Кирвен.
– Ты знаешь, что Кахан Дю-Нахири сделал со мной, забрав мой капюшон? Он превратил меня в глушак, Кирвен Бан-Ран, живой, ходячий глушак, а не просто едва соображающий труп в ящике. Вот почему они меня не убили – просто не могли. Их сила не работает возле меня. – Она покачала головой. – Я устала от этого, моя жизнь стала жалкой, и если ты меня обманываешь и хочешь моей смерти, то поспеши.
