Путешествие длилось две недели, которые он провел в скафандре, пользуясь соответствующими приспособлениями, предусмотренными конструкторами для людей, остающихся в подобном положении долгие дни. Его только раздражала невозможность почесаться, ибо грязь стала раздражать тело, а борода — заполнять прозрачный шлем.
Он в совершенстве освоил управление стоногим. К командам он прибегал редко, позволяя ему двигаться вперед самостоятельно, если направление было верным. Жерг пересек обширное скалистое плато, покрытые темно-лиловым льдом равнины, два океана. Океаны внушали ему страх, ибо он не знал, как заставить животное плыть, но опасения оказались напрасными. Стоило стоногому оказаться на берегу, как он вошел в дымящиеся волны и плыл вперед. Теперь Жерг Хазель боялся, как бы зверюга не нырнула, но животное спокойно перенесло человека через «воды».
Хазель перевалил через три горных цепи и пересек бескрайние болита. Горы были, наверно, самым трудным этапом путешествия. Толчки и тряска были почти невыносимыми. Но воля Хазел я, ведущая его к некой точке, где на скалистом плато блистала ракета с носом, устремленным в небо, не ослабла.
За две недели Жерг Хазель остановился всего два раза: один — чтобы дать отдохнуть стоногому, другой — чтобы сделать передышку самому — снять скафандр, помыться, причесаться, обрезать бороду и поесть и попить по-человечески, пользуясь руками. Остальное время стоногий нес его днем и ночью, не выказывая никакой усталости, и перед глазами Жерга, наверно, проходили картины далекого прошлого Земли, когда ее неизведанные просторы пересекали отважные путешественники. Он как бы вновь приник к источнику, который, казалось, давно иссяк.
На четырнадцатый день земного времени он достиг края скалистого плато и различил на горизонте стройный силуэт корабля и массивные строения базы. Он приблизился к этой базе, заставляя землю дрожать под шагами гигантского животного. Когда он оказался совсем близко и ракета опасно покачнулась, то даже расслышал испуганный рев венерианцев. Он различил перекошенные лица людей — маленькие бледные пятна в прозрачных шлемах. Они, казалось, смотрели в небо, ибо он сидел очень высоко. И он прокричал в микрофон слова, которые громом прозвучали в плотной атмосфере Урана.
— Сдавайтесь. Во имя Конституции и закона.
Он остановил стоногого, встал с кресла, вышел из кабины, держа в одной руке микрофон, а в другой — оружие, мощный надежный карабин.
Они не сопротивлялись. Быть может, они испугались карабина? Или гигантского стоногого? Полагаю, безобидное животное испугало их больше, чем человек, чья воля привела их на виселицу, ибо в их душах при виде гиганта проснулись вековые страхи, и они даже не сочли человеком крохотное существо с микрофоном и карабином, которому удалось приручить эту гору.
Они даже не попытались избавиться от венерианцев. Они скрылись в зданиях базы, как потребовал Жерг Хазель. С карабином в руках он проник в пустую ракету, снял скафандр, разместился в навигационной рубке, поел и отоспался, зная, что пираты не осмелятся и не смогут двинуться с места.
Через неделю их забрал отряд полиции, а венерианцев погрузили на ту же ракету и репатриировали на свою планету. Обратное путешествие их прошло не в лучших условиях.
Все же они не были людьми, хотя закон, справедливость и Конституция остались неприкосновенными.
Жерг Хазель стал героем, и ему отвели место в школьных учебниках истории, но не потому, что он поступил, как сумасшедший, и не потому, что он восстановил порядок и справедливость и защитил Конституцию.
И не потому, что он освободил рабов-венерианцев, хотя люди позже связали его имя с этим делом прочно и навсегда. Его никто и не представлял, как пример верности тому, что есть лучшего в человеке.
Он стал героем из-за стоногого. Он стал героем, потому что пересек океаны, болота, горы Урана, то есть сделал то, чего не сделал до него ни один человек, ибо никто даже не думал, что такое возможно. Он стал героем, потому что дал человеку самую большую игрушку, самую большую машину, о которой никто и не мечтал.
Стоногие в виде спор были перенесены на другие внешние планеты — Юпитер, Сатурн и Нептун. Они там родились, выросли и стали переносить человека с его любознательностью, его страстями и его богатствами в любую точку новых планет. Биологи изменили их. Физики создали оборудование, которое превратило стоногих в точнейший и надежнейший инструмент исследования звезд.
Однажды стоногих доставят и на Землю, если удастся приспособить их к температуре, слабому давлению, кислороду, солнечному излучению. И это удастся, ибо выносливость стоножек почти не знает границ.
Жерг Хазель стал героем, потому что дал человеку иных рабов вместо венерианцев, рабов менее близких по облику и поведению и почти не имеющих чувств.
