Логично, что первым делом мне захотелось послушать показания Хэ Ли из первых уст. Как князь я теперь вообще мог взять это дело под свой контроль, потому что на данный момент оказался вторым после императора человеком. Более того, я это и правда собирался сделать. Кто-то подумает, что я вдруг ни с того ни с сего раскомандовался, но вина за то, что целый месяц прятал голову в песок, легла тяжким камнем на сердце, и это был единственный способ как-то оправдаться перед самим собой.
– Конечно, Ваша светлость, – Хэ Ли пил чай, но тут же отставил от себя пиалу, подтянул рукава и с готовностью повернулся ко мне. – Накануне вечером мы с главным министром сидели у него в саду, ну знаете, иногда старики собираются поболтать о том, о сем, да перемыть знакомым косточки. Так вот, погода была чудесная, мы засиделись и выпили много чая, а как это обычно бывает, случается зов природы. Я в том возрасте, когда уже нельзя долго терпеть, а потому попросился в отхожее место. Главный министр не стал меня провожать, только показал куда идти, а поскольку я ранее никогда не проходил в его владениях дальше переднего сада, заблудился в темноте на заднем дворе. Решил идти вдоль здания, а там как раз было открыто окно на проветривание, и свет был зажжен. Любопытства ради я заглянул в дом и понял, что это кабинет главного министра. Вроде ничего необычного, просто кабинет, но что-то меня насторожило. Сначала я не понял что, но не стал заморачиваться, нашел наконец уличный туалет, а потом вернулся к кабинету снова, объятый чувством тревоги. И, разглядев убранство получше, я вдруг понял, что так меня смутило – на рабочем столе главного министра стоял какой-то странный серый камень, рядом с ним – горка такого же серого порошка, точно часть камня истолки, а на тумбе позади стояло несколько кувшинов, в которых обычно подают сорговое вино. Притом кувшины были точно такие же, из каких обычно пьет император. Я сразу понял, что здесь что-то нечисто, но не подал виду и еще какое-то время посидел с главным министром. На следующий день я не смог выкинуть тот камень из головы, а потому решил просмотреть все иллюстрированные книги с описанием различных минералов, что хранились у меня дома. Моя семья хоть и занимается всякими камнями, я работаю только с бумагами и различить могу разве что драгоценности. Но тот камень был точно не драгоценный! Я провел целое расследование, пролистал все справочники и наконец-таки нашел тот самый камень. Это оказался мышьяк, самый известный яд. Я почему-то всегда думал, что он белый, никогда бы не подумал, что на самом деле это какой-то камушек! Тогда-то я и поспешил доложить обо всем и в доказательство своих слов принес книгу. Сожалею лишь, что спохватился так поздно, потому что Чжао Чжэнь уже прибрал в своем кабинете, но я и предположить не мог, что он там намешивал отравленное вино! Тем не менее, небольшой кусок камня все же удалось найти в его ящике, а также пару кувшинов того самого вина, которое он, видимо, заготовил на подарки кому-то еще!
Отец после рассказа Хэ Ли отложил ручку и поднял непроницаемый взгляд на меня:
– Солдаты проверили коробку, которую Его Величество держал под столом, и обнаружили, что вино там отравленное, а как известно, его дарила ему семья Чжао регулярно. Похоже, императора травили давно и постепенно, чтобы все выглядело так, будто он умирает от болезни.
У меня даже волосы на затылке зашевелились. Я тоже пил это вино. Количество было ничтожное, пара рюмок, но все равно…
– Это же вино семья Чжао отправляла Хо Фэну, – продолжал отец. – Когда началось расследование, Хо Фэн вызвал к себе солдат и передал пустые бутылки, которые ему присылал Чжао Гуй. Кувшины были те же самые, что мы и обнаружили у Чжао Чжэня в кабинете. Вино он покупал в одной дорогой лавке в городе, мы уже отправили людей проверить этот магазин, но, скорее всего, вопросов к виноделу не будет. Вино поставлялось качественное, Чжао Чжэнь добавлял в него источенный мышьяк уже у себя в кабинете.
– Значит, они и правда травили императора и Хо Фэна… – сдавленно сказал я. Признаться, в глубине души еще теплилась надежда, что все это окажется ложью. – Кто еще мог пить это вино? Моя сестра Мяо Инь тоже пострадала?
Я вспомнил, какой она выглядела измученной в последнюю нашу встречу.
– Как сказал Хо Фэн, он в принципе запрещает жене употреблять алкоголь, поэтому она его не пила. Пока что нам известно только то, что отравлены император и Хо Фэн. Сейчас проводится обширный обыск всех помещений семьи Чжао, император также дал разрешение осмотреть дом Ее высочества Мяо Цин.
Как я и предполагал.
