– Мое последнее распоряжение для тебя будет следующим. Хэй Цзинь фигура опасная и вдохновляющая революционеров. Когда меня не станет, они нанесут удар по императорской власти. Тебе во что бы то ни стало нужно сохранить власть в руках нашей семьи, а потому избавься от Хэй Цзиня как можно скорее. Уже все готово, снайпер изучил твое казино в сеттльменте и нашел удобное место, откуда можно стрелять. Тебе лишь нужно привести туда Хэй Цзиня. Позвони молодому господину Бакеру и попроси приехать под любым предлогом, тянуть больше нельзя. Чем быстрее от него избавишься, тем быстрее сдадутся революционеры. Сейчас, когда лионцы пришвартовали свои военные корабли около наших островов, стране как никогда нужен сильный император.
Я и так все это прекрасно понимал. Хэй Цзинь со своими переворотами в столице воодушевил революционеров бороться против императорской власти – дескать, раз администрацию взять удалось, получится и на дворец пойти. Это на руку Синлинь сейчас точно не шло, не говоря уже о раздорах между кланами Большой Четверки. Вместо того, чтобы воевать друг с другом, нам нужно обратиться против врага, который подошел со спины, чтобы полакомиться тем, что останется от нас, когда мы друг друга перебьем. Фигура Хэй Цзиня сейчас и правда показывала ненужный пример, и от него следовало избавиться. Ты сам себя в это втянул, так что ничего личного.
– Я уяснил последнее распоряжение императора, – покорно отозвался я.
– А наставление мое последнее будет таким: не бойся и не недооценивай себя. Слушай свое сердце, оно точно подскажет, как поступить правильно.
Я сдавленно сглотнул и кивнул. Мяо Чжуан тепло улыбнулся, словно собственному сыну, похлопал меня по руке, а потом сказал:
– Теперь ступай. Я в тебе нисколько не сомневаюсь.
Комнату императора я покидал, словно в тумане – будто и не я шел, а кто-то в меня вселился, передвигая мои деревянные конечности.
На следующий день прогремела весь, что Мяо Чжуан тихо скончался во сне в своей кровати.
Следующим императором объявили Хо Фэна, как и было изначально запланировано – указ Мяо Чжуан перед смертью отдал министрам. Но все понимали, что это лишь временная мера, ведь зять императора и сам одной ногой уже был в могиле.
У меня еще оставалось время, чтобы решить последние вопросы, но я уже лицом к лицу столкнулся с необратимостью – теперь все остается только в моих руках.
МЯО ШАНЬ
Мы с Хэй Цзинем составили официальный документ о браке – написали его на дорогой золотой бумаге, которую взяли из хранилища в администрации. Я не знала, нужно ли завершать женитьбу брачной ночью, как в былые времена, и от этой мысли была вся как на иголках. Мне было страшно, потому что Хэй Цзинь точно не тот мужчина, с которым я хотела бы это сделать, тем более ради какого-то подтверждения новых семейных уз. Раньше после заключения столь важных браков любой усомнившийся в их подлинности мог потребовать у молодоженов окровавленное постельное белье. Красная от стыда и волнения, сдавленным голосом я высказала это опасение Хэй Цзиню. Он выслушал с привычным каменным спокойствием и ответил, что сейчас такое никому в голову не взбредет. Тем более кто посмеет требовать нечто такое личное от принцессы. Я успокоилась.
После новостей, которые я принесла из дворца, Хэй Цзинь иначе смотрел на переговоры с иностранцами. Он все равно собирался с ними встретиться, однако теперь хотел оценить, с кем имеет дело, что от них ожидать и можно ли их обмануть.
В газетах стали появляться статьи о заговоре в Запретном городе. Как служба безопасности дворца ни пыталась все скрыть, новости все равно просочились, поэтому министрам пришлось давать официальные заявления. Вечность держать в тайне столь масштабные события все равно бы не получилось. Журналисты переписывали все их слова на свой лад и сильно привирали, но суть до людей доходила – Чжао Гуй и Чжао Чжэнь участвовали в заговоре против императора. Чжао Чжэня расстреляли во дворце, как того и требовал закон.
В конце недели нам снова позвонил Лю Сан и сообщил ужасную новость.
Император Мяо Чжуан умер.
Я готовилась, что эта весть прогремит на днях, но все равно не смогла сдержать слез, когда ее услышала.
Новым правителем объявили Хо Фэна. Он будет им, пока сам не скончается, что случится наверняка скоро. А после… а после императором станет Хэй Цзинь.
Чтобы уложить в голове мысли о кончине отца, я вышла на улицу. На заднем дворе стояла каменная беседка, в которой я скрылась от чужих глаз. Там я дала волю слезам, выпустив все, что накопилось за последние дни.
Однако побыть долго в одиночестве мне не дали. Пришел Сюэлянь, и мне пришлось напрячься, чтобы сильно не реветь. Я не любила, когда кто-то видел меня в слезах.
Без лишних слов он просто притянул меня к себе и прижал к груди.
– Реви, не сдерживайся, – эти простые слова словно отпустили мои грехи.
