Ближе к концу недели дворцовый врач Ли Юнь попросил всю семью собраться в своем кабинете. Пришли действительно все: мои мать и отец, я сам, Мяо Цин и Мяо Инь, императрица Бао Дэ и даже глава дворцовой стражи Хо Тяо, который был подле император всю свою жизнь. Разве что Хо Фэн не смог, ведь сам медленно умирал, лежа в своей кровати.
Ли Юнь сообщил новость, которую мы и сами на задворках своего сознания уже давно знали: Мяо Чжуан в ближайшие дни умрет. Лекарь посоветовал каждому из нас проститься с императором. С каменными лицами мы покинули его кабинет, свыкаясь с этой мыслью.
Это было логичное завершение заговора, устроенного семьей Чжао, сейчас бы Чжао Гуй взошел на трон и все было бы кончено. Но он ушел на тот свет, оставив разбираться со всем нас. Уверен, что ни Чжао Гуй, ни его отец не ожидали, что все закончится так, но их жажда отхватить кусок побольше привела к тому, что страна оказывалась на пороге смутных времен. Впрочем, стоило ли винить в этом только их? Мяо Чжуан сам заложил фундамент того, что происходит сейчас. Когда-то давно было четыре царства: Хуан Лун, Сюань У, Чжу Цюэ, Бай Ху и Цин Лун. Они объединились под началом семьи из царства Хуан Лун и с тех пор ни у кого не возникало мысли изменить существующий порядок вещей. Но стоило Мяо Чжуану прийти к власти в результате дворцового переворота, как другие кланы, потомки бывших царств, решили – а чем хуже они? И действительно, что помешает кому-то из них после смерти императора вновь атаковать Запретный город и добраться до вожделенного трона?
Предчувствие скорой беды уже давно крепко держало меня за горло.
Проститься с Его Величеством, конечно, мы собирались не всей толпой. Родители и вовсе посоветовали мне побыть с императором один на один, намекая, что у нас с ним есть важная тема для разговора. Я собрался с мыслями прийти к нему не сразу, тянул еще целый день и, возможно, так бы и дотянул до непоправимого, если бы отец не отправил меня к нему чуть ли не пинками.
Ступив на крыльцо дома императора, я ощутил озноб во всем теле, а ладони, наоборот, без конца потели. Уже у двери веяло дыханием смерти. Я тихо переступил порог и прошел в комнату. Рядом с императором дежурили сиделки, кровать его была, как и прежде, скрыта ширмой. Глубоко вдохнув, я направился к ней. Сидевшая на стуле служанка вскочила и быстро мне поклонилась.
– Кто пришел? – раздался слабый, едва слышный голос императора из-за перегородки.
– Ваше Величество, это князь, – быстро оповестила девушка.
– Я ждал его. Пусть нас оставят вдвоем.
Служанка помахала другим сиделкам, чтобы все выходили прочь, и вышла сама. Когда дверь за ними закрылась, я на негнущихся ногах зашел за ширму.
– Ваше Величество, – проговорил я.
Сегодня Мяо Чжуан выглядел еще хуже. Он сильно похудел, сухая серая кожа обтягивала кости, словно он превращался в мумию. Раньше мы не были близки, я почти никогда не называл Мяо Чжуана дядей. Он никогда обо мне не беспокоился и не заботился. Я просто рос с мыслью, что мой дядя император, только и всего. Мы были родственниками, но жили словно в разных мирах. Последние же события многое изменили, Мяо Чжуан будто проникся ко мне теплыми чувствами, мы общались, как настоящая семья, и обсуждали будущее, словно император пытался передать мне свою мудрость и наверстать упущенное. Я не сомневался, что теперь он видел своим преемником именно меня, пусть и вел какую-то странную игру с этими указами.
– Подойди сюда, Лю Сан. – Император похлопал рядом с собой костлявой рукой.
Я молча сел на его кровать.
– Думаю, ты понимаешь, что это конец, – голос Мяо Чжуана походил на шелест старых сухих листьев.
Я кивнул, чувствуя себя словно оглушенным.
– Я не слепой и видел, что ты все это время пытался сделать. Выставлял себя в дурном свете, лишь бы я не передал тебе трон. Неужели так не хочешь становиться правителем? Любой бы на твоем месте зубами бы вгрызся в эту возможность.
– Не думаю, что у меня хватить способностей руководить целой страной, – признался я.
– Ты куда скромнее, чем кажешься. – Его Величество в шутку пожурил меня пальцем. – Но это тебя только красит. Еще одно качество, без которого не выйдет хорошего правителя. Тем не менее, всего должно быть в меру, излишняя скромность может граничить с неуверенностью в себе, а это уже плохо. Правитель всегда должен быть уверен в своих действиях, даже если совершает полную ерунду.
– Запомню, – согласился я. – Выбора уже нет, да?
Мяо Чжуан покачал головой, и я опустил плечи. Его подтверждение прибило меня, словно гранитной плитой, и я ощутил на своей спине груз ответственности за целю страну.
– Пообещай, что позаботишься о Синлинь, – попросил он.
Что мне было делать, когда умирающий человек говорил такое? У меня и мысли не возникло, чтобы отнекиваться и возражать.
– Обещаю.
