Мы вовсю пользовались именем Лю Сана, хотя его состояние было не очень. Он спал и пока не знал, что мы устроили. В некоторых моментах пришлось чуть приукрасить, чтобы выставить Хо Фэна в дурном свете. Впрочем, он и правда совершил преступление, умолчав об отравлении моего отца и дожидаясь, когда тот отправится в загробный мир, так что мною двигала месть. А людей наверняка заденет наглость Хо Фэна, и они встанут на сторону Лю Сана, как «истинного» наследника – молодой император широких взглядов, племянник Мяо Чжуана, мой двоюродный брат идеально подходил на эту роль. Да и Хэй Цзинь не хотел править. Он сказал, что будет только рад, если Лю Сан избавит его от этой ответственности.
После меня Хэй Цзинь тоже поговорил с журналистом, и теперь все узнают о новых званиях, которые он сам себе назначил. Пришедший с журналистом фотограф заснял нас и наш брачный договор в качестве подтверждения всего, что мы сказали.
Чтобы газета распространилась самым большим тиражом и разошлась по всем провинциям, Хэй Цзинь выделил много денег из средств Бай Ху, которые Бай Чуньшен с радостью предоставила. Бай Ху называли своей стихией металл, и их богатства это оправдывали – горы монет, золотых и серебряных слитков, которые хранились в различных банках. Мы вложились не только в печать тиража, но и покрыли расходы на транспортировку. Газета проникла во все провинции, а в некоторых местах даже раздавалась бесплатно, лишь бы больше людей ее взяли и прочли. Я понимала, что большая часть населения страны едва ли умела читать, но надеялась, что новости в самых отдаленных от цивилизации уголках начнут распространяться устно.
Результаты этого предприятия появились уже через несколько дней: у больницы Белой птицы, где мы на некоторое время обосновались, чтобы держаться рядом с Шань Цаем и Лю Саном, кружились толпы журналистов из других газет. Все хотели получить интервью, написать о нас статьи, причем что-то эксклюзивное, чего еще не писали другие. Наши люди их неистово прогоняли, но это однозначно можно было назвать успехом.
Мир менялся, и мы оказались в эпицентре событий. Появилась надежда, что пять провинций на самом деле смогут снова стать той страной Синлинь, которую создал мой клан, когда объединил пять царств.
Хэй Цзиня удручало лишь то, что он не смог найти поддержку у лионцев: общение с Оскаром Бакером ни к чему не привело, и тот договорился о сотрудничестве с Хо Фэном. Этот лионец мне с первого взгляда не понравился! А Хэй Цзиня больше всего злил поступок Лю Сана, и он с нетерпением ждал момента, когда князь очнется, чтобы как следует с ним поговорить. Я из-за этого переживала.
– Боги, я просто надеюсь, он его не убьет, – поделилась я с Сюэлянем.
Лю Сану никак нельзя умирать, и дело не только в указе отца. Лю Сан тоже моя семья. Не хочу, чтобы он умирал.
– Брат Цзинь сказал, что одно время считал Лю Сана своим близким другом, – ответил он. – А у брата Цзиня нет друзей. Значит, Лю Сан ему очень дорог. Не думаю, что он его убьёт. Ему просто больно из-за предательства.
Слова Сюэляня меня мало успокоили и, как оказалось, не зря.
Однажды я пришла проведать Лю Сана и застала ужасную картину.
Хэй Цзинь держал его за плечи, а уже очнувшийся Лю Сан плакал и кричал, чтобы его отпустили. Было видно, что он слаб и не может в полной мере сопротивляться, однако все равно пытался сбежать. На плече – как раз там, где держал Хэй Цзинь, – растекалось алое пятно. Я поняла, что у Лю Сана открылись швы.
– Прекратите! – заверещала я на всю больницу и кинулась к Хэй Цзиню.
Сил у меня было меньше, чем у него, поэтому я не смогла его оттащить. Пришлось бить его по плечам и рукам, лишь бы он выпустил Лю Сана.
Хэй Цзинь опомнился и разжал руки, после чего Лю Сан без сил рухнул в кровать и спрятал лицо на подушке, дрожа то ли от боли, то ли от слез.
– Уходите! – воскликнула я, повернувшись к Хэй Цзиню. Он стоял с таким потрясённым видом, будто это его тут душили. – Убирайтесь!
Я толкнула его в грудь, но он даже не шелохнулся.
В палату на мои крики уже сбежались врачи, и тогда Хэй Цзинь, словно на автомате, двинулся к двери.
Меня трясло от злости. Если он провозгласил себя главой нового правительства, не значит, что можно убивать всех, кого захочется! Тем более Лю Сана – того, кто может решить все наши проблемы!
Я повернулась к Лю Сану. Врачи его уже осматривали, расстегнув больничную пижаму: белые бинты, что тянулись через всю верхнюю часть его туловища, были пропитаны кровью. Когда я подобралась к кровати, Лю Сан поднял на меня вымученный и затуманенный взгляд, словно хотел что-то сказать, но потом его глаза закатились, и он потерял сознание.
Проклятый Хэй Цзинь!
– Скажите, с ним все будет хорошо? – дрогнувшим голосом спросила я у врачей.
– Открылись швы, принцесса. Ничего страшного. Ему больно, но это не смертельно.
– Его душили, – сказала я.
Врач на меня с непониманием посмотрел.
Другой повернул голову Лю Сана за подбородок и проверил шею.
– Не похоже, – сказал он, – но мы все равно повезём князя в операционную. Принцесса, вынужден просить вас не мешаться.
