Я кивнула и вышла из комнаты. Лю Сана быстро вывезли на каталке в другую палату. Убедившись, что он остался в надёжных руках, я нашла Хэй Цзиня. Он стоял в коридоре и, увидев меня, двинулся, будто собирался что-то спросить. Однако я была так зла, что не смогла сдержаться и дала ему пощёчину – на этот раз замахнулась как надо, поэтому звук эхом отскочил от стен коридора.
Хэй Цзинь застыл со склоненной на бок головой, и какое-то время мы стояли в полной тишине.
Я заволновалась. Вряд ли кто-то мог без последствий ударить Хэй Цзиня.
Если он сделает что-то со мной, я буду кричать, и вся больница об этом узнает!
– Как он? – внезапно спросил Хэй Цзинь, посмотрев на меня. В его глазах я видела не злость и жестокость, а беспокойство.
От этого я даже растерялась.
– А как может быть?! Вы пытались его убить!
– Не пытался! Я не хотел причинять ему вреда.
– Именно поэтому ему сейчас будут накладывать новые швы!
Хэй Цзинь со свистом выдохнул.
– Я не собирался ничего с ним делать. Только хотел узнать, как он себя чувствует.
– Я видела, что вы делали. Вы его душили.
– Все выглядит не так! – Хэй Цзинь повысил голос, а потом снова шумно выдохнул, совладав с эмоциями. – У него случилась истерика. Я только пришёл проведать его. Как он меня увидел, сразу стал нервничать. Он ещё под действием лекарств. Не знаю, возможно, он испугался.
– Чего именно?
– Меня. Или того, что я пришёл с ним что-то сделать. Но это неправда. Я хотел его успокоить. Он пытался сбежать. Но ему нельзя вставать, поэтому я не пускал его… Видимо, все это и правда из-за меня. Новые швы… все очень серьезно?
Хэй Цзинь выглядел виноватым. Редко можно увидеть какие-то эмоции на его лице, поэтому если они появляются, значит, настоящие. Я перестала злиться и волноваться. Скорее всего, и правда не так поняла. С чего я решила, что Хэй Цзинь его душил? Его руки лежали у Лю Сана на плечах, а не на шее. К тому же, Хэй Цзинь не дурак. Он понимает, как сильно положение Лю Сана может облегчить ему жизнь, так что в такой ситуации уж точно не будет ставить личное на первое место.
Я успокоилась и объяснила, чувствуя себя виноватой за необоснованные обвинения:
– Ему наложат новые швы. Думаю, ничего страшного.
Хэй Цзинь расслабился.
– Хорошо, ладно. Я правда не пытался его убить. Хотел бы, давно застрелил. Но Лю Сан… я хочу поговорить… мне важно поговорить с ним.
Он сказал это так, что у меня защемило что-то внутри. Теперь я понимала, что Сюэлянь прав. Все-таки он знает Хэй Цзиня всю жизнь, а значит, не стоит сомневаться в его словах. Когда мы ехали в машине из сеттльмента, Хэй Цзинь совсем вышел из себя, но, видимо, он и тогда точно знал, что ничего не станет делать с Лю Саном. Возможно, он просто хотел вытрясти из него правду. Просто… у Хэй Цзиня не очень хорошо получается общаться с людьми.
– Извините за… – я указала на его щеку.
– Забудем.
ЛЮ САН
Кажется, я видел ад. Мое тело горело в кармическом пламени, наказывающем гнусных грешников – иного я не достоин. Эта боль дарила мне утешение за то, что я в очередной раз прибег к обману. После произошедшего в машине по дороге в больницу, пусть я и был на грани жизни и смерти, я кое-что понял: Хэй Цзинь просто так не спустит мне с рук покушение. Он мгновенно понял, что это все организовал я, а чтобы хоть немного выгородиться, я выставил себя очередной жертвой дворца. Ничто не сработало бы лучше правды. Я просто выпустил все, что давило на меня это время, и эмоции вышли искренние. Мне даже стало легче. Однако, чтобы сохранить расположение Хэй Цзиня, а следовательно, и свою жизнь, этого было мало, а потому я решил заставить его мучаться чувством вины. Именно поэтому, когда он зашел меня проведать, я начал истерить и «бредить», а когда он решил меня утихомирить, я нарочно заметался в кровати так, чтобы разошлись швы. Впрочем, на какой-то момент мне и правда показалось, что Хэй Цзинь пришел расквитаться со мной – разум после лекарств был еще затуманен, масло в огонь подлила еще боль и потеря крови, а потому я вскоре перестал отличать правду от лжи, и меня охватила паника. Что было потом – только кармический огонь выжигал мое тело дотла. Ну, или мне так казалось.
Отправляясь в лионский сеттльмент, я полагал, что не выберусь живым, но совсем не ожидал, что окажусь в больнице, можно сказать, в тылу противника. Как быть дальше, я совершенно не знал.
